Продолжая энергично расправляться с плодом лармы, Гарольд подошел к стоящему у стола большому деревянному сундуку. Откинув крышку, он повертел в руках и отбросил четыре-пять шелковых покрывал, пока не выбрал то, которое пришлось ему по вкусу.

После этого он подошел к одной из девушек, разметавшихся во сне на толстом красном ковре.

– Ну, вот эта, кажется, ничего, – сказал он, роняя огрызок и сплевывая на ковер мелкие косточки.

На девушке были надеты шелка наслаждений, а под её разметавшимися густыми черными волосами я заметил тускло мерцающий серебряный тарианский ошейник. Она спала, положив голову на руку и подтянув колени к груди. Она была довольно смуглой, весьма похожей по цвету кожи на девушек из Порт-Кара. Я подошел ближе. Она была красива, и алый шелк наслаждений – единственное позволенное ей одеяние – нисколько не скрывал её привлекательности. Тут она беспокойно заворочалась во сне, и я, к своему немалому удивлению, заметил у неё в носу тоненькое золотое колечко тачакской девушки.

– Вот эта, – решительно сказал Гарольд.

Это была, конечно, Херена, та самая, из первого фургона.

Гарольд отфутболил огрызок лармы в угол комнаты и свернул в жгут шелковое покрывало.

После этого легонько ткнул девушку ногой – не для того, чтобы причинить ей боль, а лишь чтобы заставить её проснуться.

– Вставай, рабыня, – бросил он.

Полусонная Херена попыталась подняться на ноги, и Гарольд, отступив на шаг от нее, загнул её руки за спину и одним движением связал их жгутом.

– Что происходит? – удивленно спросила она.

– Тебя похищают, – поставил её в известность Гарольд.

Сон моментально оставил девушку, она резко обернулась и, пытаясь вырваться, вгляделась ему в лицо. Когда она его увидела, глаза её широко распахнулись, а рот раскрылся так широко, будто она хотела проглотить ларму целиком.

– Да, – сказал Гарольд. – Это я – Гарольд.

– Нет! – воскликнула она. – Только не ты!

– Нет, – сказал он, – именно я.

Он снова развернул её спиной к себе, тщательно проверил узел у неё на руках, сделал ещё один, попробовал его на прочность и только после этого» позволил ей повернуться к нему лицом.

– Как ты здесь оказался? – изумленно спросила она.

– Мимо проходил, – ответил Гарольд.

Она попыталась освободить связанные руки, но через мгновение поняла, что ей это не удастся – узел был сделан воином. Тогда она повела себя так, словно не замечала, что руки у неё связаны, что она – пленница, пленница тачака Гарольда. Она расправила плечи и дерзко взглянула ему в глаза.

– Что ты здесь делаешь? – с вызовом спросила она.

– Ворую для себя рабыню, – ответил он.

– Кого?

– Хватит! Пошли! – приказал Гарольд.

– Только не я! – воскликнула она.

– Именно ты.

– Но я – Херена, из первого фургона!

Я испугался, что крик девушки может разбудить остальных, но они, кажется, продолжали спокойно спать.

– Ты всего лишь маленькая тачакская рабыня, – возразил Гарольд, – которая случайно пришлась мне по вкусу.

– Нет! – воскликнула она.

Тут Гарольд сунул ей руки между губами, удерживая её рот открытым.

– Смотри, – обратился он ко мне.

Я посмотрел. Между передними верхними зубами девушки виднелась небольшая щель.

Херена пыталась что-то сказать. Может, это и к лучшему, что ей этого не удалось.

– Легко заметить, – сказал Гарольд, – почему ей не удалось выиграть первый приз.

Не в силах произнести ни слова, Херена яростно пыталась освободиться, но руки молодого тачака легко удерживали её рот раскрытым.

– Даже среди каийл легко отыскать животное с зубами лучше, чем у нее, – подвел Гарольд итог своим наблюдениям.

У Херены вырвался сдавленный вопль. Я надеялся, что девушка не ударится в истерику. Окончив исследования, Гарольд быстро убрал руки, так что ему посчастливилось избежать участи испробовать силу зубов своей пленницы.

– Слин! – прошипела она.

– С другой стороны, – продолжал размышлять вслух Гарольд, – все остальные её внешние данные говорят о том, что она не настолько уж непривлекательная девчонка.

– Слин! Слин! – задыхалась девушка от негодования.

– Мне будет приятно тобой обладать, – поведал он девушке, похлопав её по щеке.

– Слин! – У Херены не было слов от возмущения.

– А как она тебе? – поинтересовался он. – Правда, неплоха?

Я окинул девушку демонстративно оценивающим взглядом.

– Да, вполне, – вынес я свое суждение.

– Хватит брыкаться, маленькая рабыня, – приказал Гарольд. – Скоро у тебя будет возможность прислуживать мне, и я постараюсь, чтобы ты делала это со всем старанием.