Люциус выглядел озадаченным, но промолчал, лишь добавил эту деталь к тому списку странностей, что замечал уже несколько месяцев.

Регулус же, растеряв былую веселость, мрачно разглядывал книги на стеллаже. Внезапно одна из них привлекла его внимание, и он без задней мысли выхватил неприметную тетрадь в черной кожаной обложке. Но как только он коснулся ее, сквозь его тело будто прошел разряд молнии, и он вздрогнул, узнавая волшебство Темного Лорда. Регулус едва не выронил находку, когда разглядел потертую надпись: Т.М. Риддл.

Впрочем, книжицу у него тут же отобрал Люциус, что-то раздраженно прошипев. Он спрятал ее в ящик стола и гневно посмотрел на Регулуса. Тот не обратил на это никакого внимания: взгляд его все еще был прикован к собственной руке, которая заметно дрожала.

— Что это было? — спросил Регулус и тут же прикусил язык.

— Тебя это не касается, — холодно ответил Люциус, но Регулусу и не требовались пояснения. Он точно знал, что эта вещица не просто принадлежит Темному Лорду, но и является каким-то очень мощным артефактом, причем созданным Милордом собственноручно.

— Да, разумеется, — рассеянно кивнул не отошедший от ошеломления Регулус.

Он скомканно попрощался с Люциусом и Нарциссой и, вернувшись в дом на Площади Гриммо, заперся в библиотеке. Он определенно должен был выяснить, что же за артефакт передал Люциусу Темный Лорд.

О том, что Лили Эванс… то есть Поттер, беременна, Снейп узнал от одного из сокурсников с Рейвенкло. Эта новость его, естественно, не обрадовала, однако он пришел в ужас, когда подвыпивший Джонни брякнул, что рождение ребенка ожидают где-то в конце июля. Снейп похолодел, когда вспомнил собственные слова, сказанные Темному Лорду. Он ведь сам, своими руками подвел Лили под удар!

Первой мыслью было броситься Милорду в ноги и молить его пощадить ее. Однако по некоторому размышлению Снейп решил, что стоит сначала дождаться результатов поиска Люциуса — и надеяться на лучшее.

Регулус стал нервным и дерганым, под глазами у него залегли глубокие тени, а лицо заметно осунулось. Он вздрагивал от каждого громкого звука, вызывая смешки у других Пожирателей Смерти. Они злорадствовали: Регулус, очевидно, впал в немилость к Темному Лорду. В такие рассуждения не очень-то вписывался тот факт, что Милорд по-прежнему прислушивался к нему и поручал задания, но Пожиратели Смерти достаточно хорошо знали натуру своего господина, чтобы предполагать какие-то невидимые другим, но, безусловно, ужасные наказания.

Нельзя сказать, что их домыслы гнездились на пустом месте: Регулус действительно не задерживался дольше необходимого, избегал смотреть в нечеловечески алые глаза и вообще старался как можно меньше контактировать с Темным Лордом. Тот будто не замечал странно изменившегося поведения своего слуги… или же просто-напросто игнорировал эти изменения — что было вполне в его духе.

Настоящая же причина такой нервозности Регулуса заключалась в том, что он выяснил-таки, что же за артефакт передал Темный Лорд Люциусу, и от этого знания у него кровь стыла в жилах.

Крестраж. Самое темное, самое страшное волшебство, дающее подобие бессмертия, но забирающее в уплату человечность. Регулус и раньше справедливо опасался Темного Лорда, теперь же он откровенно боялся, ибо нужно обладать поистине огромным могуществом, чтобы сотворить такое и не сойти окончательно с ума.

Зато это очень хорошо объясняло кратковременное помешательство Милорда. Которое необъяснимым образом благополучно сошло на нет.

Регулус терялся в догадках. Могло ли быть так, что Темный Лорд создал не один крестраж, а несколько, и из-за этого потерял рассудок? А потом он каким-то образом (Регулус даже боялся представить, каким) вернул одну из частей своей души на место, и это привело его в чувство? Помнится, около полугода назад был мощный всплеск волшебства, после чего как раз и начались эти изменения в лучшую сторону.

Регулус не знал, что ему теперь делать. С одной стороны, создание крестражей — да даже одного крестража! — ужасающее, чудовищное деяние. И тот, кто сотворит подобное, уже не может называться человеком. С другой же — Темный Лорд был величайшим волшебником современности, реальной надеждой для чистокровных вернуть было влияние и возродить традиции. Да избавить магический мир от налета маггловских веяний, наконец!

Не последнюю роль в душевных метаниях Регулуса играло и его личное отношение к Темному Лорду: восхищение, преклонение, уважение, почти обожание. Какая-то часть его велела ему отречься и уничтожить крестраж, а другая — вопила о том, что без Темного Лорда его существование поблекнет, жизнь потеряет краски.

Дилемма разрешилась совершенно неожиданно.

Был уже конец апреля, когда Люциус наконец-то предоставил Темному Лорду список возможных героев Пророчества. Северуса, присутствовавшего при этом, потряхивало от нервного возбуждения, он был бледнее обычного. Регулус понял причину, когда услышал фамилию Поттер в списке. У него самого в этот момент сердце пропустило удар. Ведь Сириус, его непутевый, но любимый старший брат, обязательно окажется замешан и, скорее всего, будет устранен.

Регулус взглянул на Милорда: он перечитывал свиток со странным выражением лица, будто прямо в этот момент решал, кого же выбрать.