Около трех часов ночи Нукаев проводил его в комнату, по его словам, предназначенную для гостей, и ушел.

Быстро поднявшись, он натянул на себя брюки, взял висевшее на спинке кровати полотенце и, стараясь не шуметь, направился в ванную комнату. Но оказалось, он встал не первым. С кухни были слышны голоса и шум закипающего чайника.

Умывшись, он прошел в кухню.

В махровом халате и тапочках на босу ногу за столом сидел Казбек. У плиты возилась пышнотелая женщина в фартуке. Каштановые волосы с проседью были спрятаны под ситцевый платок, завязанный на затылке.

– Ну вот, Марья Ильинична, можно и на стол накрывать! – увидев Джабраилова, громко воскликнул Нукаев. – Как спалось, брат?

– Спасибо, нормально, – кивнул головой Вахид, усаживаясь напротив Казбека.

Женщина не проявила ровным счетом никакого интереса к гостю, а Нукаев со своей стороны не счел нужным представлять его ей.

Молча выставив перед мужчинами две тарелки с вареным мясом и рисом, она вышла из кухни.

– Ты и твои люди возглавят группы из десяти человек, в задачу которых будет входить захват кассового зала и блокирование выходов на перрон.

– Почему такая честь именно нам? – удивился Джабраилов. – Как я понял, вы давно готовитесь к этому мероприятию и наверняка у вас есть более достойные кандидатуры.

– Большинство из них не чеченцы, – отложив вилку, Казбек посмотрел на Вахида. – Среди этого отребья все отстои общества. Никакой идеи в отличие от нас. Одни будут драться за дозу, другие за деньги, третьи – за то, что у них появится возможность затеряться где-то у нас в горах от глаз правосудия. Есть, конечно, и мусульмане, которые приехали сюда со всех уголков мира, но это негры, узбеки, татары, таджики, арабы и прочие нации, которые даже толком не могут говорить по-русски, по-чеченски. Они хорошие воины, но каждый в отдельности и при жестком руководителе. В каждой такой группе будет по женщине-смертнице. Команду на ее подрыв сможет дать только командир отряда. Скоро я познакомлю вас с людьми. Они должны хорошо запомнить ваши лица, а вы их, потому что в следующий раз встретитесь уже на вокзале в условленных местах. Сигналом к началу выступления будет взрыв соседнего, Ярославского вокзала.

На кухне вновь появилась горничная, и он замолчал, дожидаясь, когда она разольет по чашкам чай и уберет грязную посуду.

– Филин тоже будет с нами? – дождавшись, когда они вновь остались одни, осторожно поинтересовался Джабраилов.

– Что ты так печешься о нем? – Казбек откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Вахида: – Он сгинет вместе с багажом, который поможет довести до зала ожидания одной из наших сестер. Она попросит его постоять рядом с сумками, пока будет покупать билет, а сама сядет в поезд на Казань.

«Значит, начало операции через несколько минут после отправления поезда "Москва – Казань", – догадался Джабраилов. – Осталось выяснить, кто эти женщины и где рассредоточены боевики».

Нукаев промокнул салфеткой губы и встал из-за стола:

– Пора ехать.

Уже в машине у Нукаева зазвонил телефон. Бросив в него несколько фраз и отключившись, он с восторгом посмотрел на Джабраилова:

– Сейчас твои друзья прошли небольшое испытание на нашем полигоне, мы как раз туда едем, и показали высокий уровень подготовки. Мы не ошиблись в вас! Где так хорошо научились владеть оружием и драться?

– Мы занимались его поставками. Почти все образцы проходили через наши руки. Покупатель не любит, когда ему подсовывают брак.

Выехав за город, долго ехали по шоссе. Позади остался Ногинск. Отчего-то на душе у Джабраилова стало тревожно. Почти через полтора часа езды Гакаев свернул с автострады на неширокую асфальтированную дорогу рядом с постом ГИБДД.

– Куда и зачем? – беря из рук Надира документы, спросил милиционер.

– На склад «Элоны», а заодно и пострелять.

– Разрешение на оружие есть?

– А как же, – спокойно ответил Нукаев и вынул из «бардачка» папку: – Пожалуйста. И чек оплаты сегодняшний, на два часа.

– Ружья где?

Надир вышел из машины и открыл дверь багажника:

– Все как положено, в чехлах.

– Ладно, номера проверять не буду, – махнул рукой милиционер, вмиг сделавшись скучным. – Езжайте.

– Какие разрешения он требовал? – поинтересовался Вахид, когда пост остался позади.

– По документам, мы арендуем склад на территории бывшей воинской части и поле для стендовой стрельбы. Там даже небольшой бар есть и баня. Приносит это заведение хоть и небольшой, но стабильный доход. Но главное, туда никто не сует носа. Частная собственность. В подвале одной из казарм мы оборудовали тир для стрельбы из автоматического оружия. Снаружи почти ничего не слышно. В другой – целый полигон для отработки приемов и способов ведения боя в городских условиях. Там же и обслуживающий персонал живет, – он загадочно улыбнулся и покосился на водителя.

– А где люди, о которых вы говорили?

– Тоже здесь. – Он кивнул на большие двустворчатые ворота с поблекшими пятиконечными звездами, перед которыми они остановились. – По крайней мере, большая часть. Со вчерашнего дня мы начали их стягивать сюда со всей Москвы и области. До этого они жили разрозненно. На съемных квартирах, стройках, в гостиницах…

К машине подбежал светловолосый парень в майке и шортах. Заглянув в салон и узнав Нукаева, опрометью бросился открывать ворота.

Въехав на территорию, огороженную со стороны дороги бетонным забором, они вышли из машины и направились к строению, напоминающему ангар.