– Вот на этих машинах мы въедем в город под видом перевозки разного груза, – Нукаев кивнул в сторону нескольких небольших грузовичков с московскими номерами, у которых возились люди.

Они вошли в ангар, прошли мимо штабелей каких-то коробок, свертков, ящиков и оказались перед перегородкой, делящей помещение склада напополам. Надир услужливо распахнул перед Казбеком и Вахидом двери.

Это помещение хорошо освещалось лампами дневного света. Вдоль одной из стен прямо на бетонном полу лежали свернутые в рулон матрацы. Всего около тридцати штук. Посреди стоял теннисный стол. Людей не было, однако в углу, из небольшой будки, доносился звук работающего телевизора.

Они подошли к дверям, и Нукаев негромко постучался.

Двери открылись, и на пороге появился здоровенный амбал с узким лбом и глубоко посаженными глазами. Увидев Казбека, он посторонился, с опаской бросив взгляд на Вахида.

– Это наш человек, – ответил на его немой вопрос чеченец и прошел внутрь.

За небольшим столом, на котором был установлен компьютер, сидел длинноволосый мужчина. На старом диване, стоящем у стены, перед телевизором еще несколько человек. По виду все они были чеченцами.

– Здравствуй, Казбек! – поднимаясь из-за стола, заулыбался длинноволосый.

– Здравствуй, Абдулбек, – поприветствовал его Нукаев.

Они обнялись.

– Как новенькие? – заглянул в глаза Абдулбеку Казбек.

– Хорошие способности показали. Я был удивлен.

– Там я видел матрацы, неужели здесь уже ночуют люди?

– В подвалах казарм нет мест и очень сыро, – нахмурился Абдулбек.

– А что ты скажешь, если сюда нагрянет какая-нибудь проверка?

– Кто сюда без приглашения поедет? – усмехнулся Абдулбек.

– А все-таки? – не унимался Нукаев.

– У меня запланирована реконструкция стрельбища. Кто мне мешает нанять рабочих для того, чтобы копали ров? Строили новый тир?

– Понятно, – удовлетворенный ответом Нукаев сел на диван, с которого тотчас все поднялись и скрылись за дверью: – Знакомься, это Джабраилов Вахид. Я уже посвятил его в наши планы.

Диктор дневных новостей вновь что-то говорил о событиях прошедшего вечера, участником которых стал Джабраилов. Гакаев немного прибавил звук.
– …К вчерашним событиям на улице Красноармейской добавились новые подробности, которые заставляют посмотреть на них совершенно по-другому. Как известно из источников, поначалу заслуживающих доверие, к забаррикадировавшимся в квартире террористам пришли на помощь их друзья, находящиеся в этот момент за пределами оцепления. Взяв в заложники съемочную группу, они потребовали отпустить своих сообщников. В результате скоротечных переговоров силовики пошли на уступки. Бандиты, пересев в машину съемочной группы, попытались скрыться в городе, что в конечном итоге им и удалось сделать. По словам пресс-секретаря Управления ФСБ по Москве и Московской области, бандиты, заблокировав проезд под домом и оставив прикрывать отход двоих своих головорезов, скрылись на заранее поджидавшем их автомобиле. Однако оказавшаяся в заложниках ведущая криминальных новостей Марина Новодворская имеет абсолютно иную точку зрения.

На экране появилась уже знакомая Джабраилову журналистка. На этот раз она выглядела воинственно. С видом колхозницы хроники тридцатых годов, обличающей кулака, она взахлеб принялась приводить доводы того, что все происшедшее лишь розыгрыш спецслужб либо какая-то операция по одурачиванию настоящих террористов.
– …Я находилась в машине и могу подтвердить, что люди, которые угрожали мне пистолетом, вели спокойные разговоры с руководителями силовых ведомств. Они обсуждали, где и как сымитируют бой. Были абсолютно уверены в безнаказанности…

Джабраилов перевел взгляд на Нукаева, затем на Джамалханова. Оба не мигая смотрели на него.

– Что ты на это скажешь? – придя в себя, охрипшим от негодования голосом прорычал, поднимаясь со своего места, Казбек.

– Кого ты ко мне привел? – доставая из-за пояса пистолет, медленно проговорил Абдулбек.

Джабраилов лишь успел развести руками, как в глазах вспыхнул яркий свет и тотчас сменился непроглядной теменью.

Стоящий позади него Гакаев ударом пистолета по затылку выключил его.

Антон и Батаевы стояли среди двух десятков парней и уже немолодых мужчин, окруживших стол с макетом Казанского вокзала, сделанного из бумаги, и слушали наставления немолодого татарина, который, по его словам, до того, как стать ваххабитом, работал там носильщиком. Он дал понять, что знает об этом сооружении и прилегающих к нему кварталах почти все.

Начиная от назначений служебных помещений, смены сотрудников милиции, маршрутов патрулей, задач диспетчеров, их имен, фамилий и состава семьи и заканчивая расположением камер внешнего наблюдения и расписанием поездов.

– К прибывающим поездам выходят, кроме одетых по форме сотрудников милиции, несколько оперов в штатском, – не спеша рассказывал он. – Один из них Федосеев Иван Федорович, на вид лет сорок, моего роста…

– Хорошо готовятся, – едва слышно шепнул Шамилю на ухо Антон и обвел взглядом окруживших макет местности людей. Неожиданно лицо одного парня показалось ему знакомым.

С отрешенным взглядом, почти беспрерывно переминаясь с ноги на ногу, он лишь делал вид, что слушал. И тут Антон понял, чем вызвано его чувство. Несколько дней назад Полынцев показал фотороботы насильников Ольги. Один из них сильно напоминал стоящего напротив него боевика.