– Не настораживает тишина? – выслушав доклад Линева, спросил Ермолаев и покосился на Родимова.

– Настораживает, товарищ генерал, – убирая в папку листок происшествий и преступлений по Москве за последние сутки, которые могли быть следствием ночного столкновения милиции с людьми Филиппова, вздохнул Данила. – Наверняка Антон вошел в контакт с одним из главарей террористической организации, действующей в Москве, как раз в тот момент, когда эта сучка вышла в эфир…

– Успокаивает одно, – заговорил Родимов, – за прошедшие сутки трупов, похожих на наших людей, не обнаружено, машина, на которой ездил Филиппов, исчезла и не появилась нигде ни обгоревшей, ни полузатопленной, ни с пулевыми отверстиями…

– Менты наворотили делов, – нахмурился Ермолаев.

– Что менты, – Родимов встал с дивана и зашагал по кабинету, – журналистку эту, что с МТВ, взял бы, да и… – Он потряс в воздухе кулаком и прорычал от собственного бессилия.

– Не рви душу, Федор Павлович, – попытался его успокоить Ермолаев, – авось обойдется!

– Да у всей нечисти в России главный источник информации – телевидение. Все можно узнать и всему научиться! У террористов за правило вошло новости смотреть. Так что ты меня не успокаивай.

– Знаете, о чем я подумал? – неожиданно заговорил Линев. – А что, если именно все так и получилось? Антон и Батаевы вошли в контакт с серьезными людьми. А утром их ставят перед фактом, что вы, мол, ребятишки не те, за кого пытаетесь себя выдать. Как в такой ситуации поступит Антон, вошедший в роль террориста?

Взгляды Ермолаева и Линева устремились на Родимова.

– А я-то при чем? – растерялся генерал.

– Как при чем? – удивился Ермолаев. – Твоя школа. Чему вы там у себя в лесах за пятью заборами лучших из лучших учите?

– Неординарно мыслить. А впрочем, – Родимов поднял указательный палец: – Я могу с очень большой вероятностью настаивать на том, что Филиппов попытается списать все на происки спецслужб.

– Именно! – воскликнул Данила. – И чтобы проверить этот факт, чеченцы наверняка решат поговорить с журналисткой.

– Значит, нужно их опередить и заняться ее обработкой.

– А если она и это сдаст? – засомневался Ермолаев. – Вы ее по телевизору видели? Одно слово – сука!

– Все равно с ней нужно профилактическую беседу провести, – не сдавался Линев. – Хотя бы для очистки совести. Хуже уже точно не будет.

– Согласен, – поддержал его Родимов.

Окрыленная успехом последнего репортажа, возымевшего эффект разорвавшейся бомбы, специальный корреспондент Новодворская Марина Ивановна сбежала по ступенькам офиса МТВ и достала брелок отключения сигнализации. Однако, бросив взгляд в сторону своей новенькой «Део Некси», чертыхнулась. Какой-то хам оставил свою потрепанную «Ниву» прямо перед ее носом. Справа и слева стояли машины двух ведущих телепрограмм, которые как раз находились в эфире. Повертев головой, она направилась к «скворечнику», в котором сидел охранник.

При появлении длинноволосой брюнетки парень в стеклянной будке встал:

– Что-нибудь случилось?

– Что за баран машину поставил? – Она кивнула в сторону «Нивы».

Парень развел руками и заглянул в журнал:

– Этот человек предъявил документы офицера ФСБ и сказал, что ему необходимо поговорить с директором канала. Вот и фамилия его – Линев.

– А чего ты эту шваль сюда запускаешь, не тридцать седьмой год вроде как, – повысив голос, она посмотрела на охранника исподлобья. – Пусть на платной стоянке кукуют!

Однако говорила она это лишь для того, чтобы заглушить легкий страх и душевный дискомфорт, который не покидал ее с момента утреннего репортажа, в котором, как она считала, ей удалось вывести спецслужбы на чистую воду. Особенно ее беспокоила брошенная ею же самой фраза, что после происшедшего с ней она задумалась над тем, чьих же все-таки рук дело взрывы домов и другие террористические акты, потрясшие Россию. Пока никакой официальной реакции не последовало. И вот на тебе, какой-то Линев бросил свою машину как раз напротив ее. А может, в ней бомба! А что, ведь я такую грязь раскопала! От этой мысли у нее похолодело в груди, а ноги предательски затряслись.

Что делать? Вызвать милицию, а если бомбы нет? Засмеют. Другое дело – попросить кого-нибудь завести машину, а самой якобы пойти искать этого нахала. Рванет, она снова героиня, выжившая по счастливой случайности. Новодворская покосилась на охранника и достала ключи:

– Вы не могли бы пока завести мою машину, а я найду этого охломона.

– Найдете и заведете сами. Чай не зима, – он удивленно уставился на нее, – греть не надо. Да и не положено мне отсюда выходить. Кстати, – он оживился, глядя через плечо Марины. – Вон он сам идет!