– Завтра я распределю вам людей. Вы должны хорошо запомнить их хотя бы по именам. Сразу же каждый из вас получит конкретную задачу. Выезжать будем на машинах, которые придут за оборудованием. – Абдулбеков обвел всех взглядом, задержав его на Нукаеве: – Тебе, Казбек, придется быть снаружи вокзала и информировать нас о действиях силовиков. А пока всем спать…

Как Джабраилов и предполагал, Абдулбек на пару с Казбеком после всего уехали. Новоиспеченные командиры отрядов принялись распаковывать коробки с консервами и хлеб. В углу кипятильниками в трехлитровых банках заваривался чай.

– Не обижаешься, Иса? – хлопнул по плечу Батаева-младшего, стоящего рядом с Вахидом, невысокий, с наголо бритой головой чеченец.

– За что? – удивился Иса, отправив в рот кусок тушенки.

– Так ведь это я тебя по голове приложил.

– Хватит об этом! – неожиданно разозлился Джабраилов. – Что было, то было. Нечего вспоминать.

– Что, Вахид, не нравится? – съязвил кто-то из толпы. – А я, между прочим, все равно тебе и твоим дружкам не доверяю.

В ангаре воцарилась гробовая тишина. Вахид отставил в сторону консервную банку и, поискав среди толпы обидчика, медленно направился в его сторону. Это был высокий, худощавого телосложения мужчина с бородкой, немногим старше Исы.

– Почему? – процедил сквозь зубы Джабраилов, ловя себя на мысли, что лицо этого человека ему знакомо.

– Мент, похожий на тебя, года два назад в Курчалое в дом моего дяди наведывался. Я тогда раненый был, отлеживался у него. Зачистка была…

– Так похожий или я? – окончательно вспомнив негодяя, Джабраилов пристально уставился ему в глаза: – Тебя, случайно, тогда не в голову ранили?

– Контузия была, – подтвердил мужчина.

– Так кого ты видел? – Джабраилов подошел вплотную: – Говори!

Чеченец смутился. Бросив по сторонам растерянный взгляд, развел руками:

– Похож…

– Так похож или он? – с издевкой спросил кто-то из-за спины.

– Да нет, – боевик вконец растерялся. – Тот похудее был и пониже ростом. Да и старше этого выглядел.

Джабраилов усмехнулся и вернулся обратно к Исе. Однако в ногах появилась предательская слабость. Парень не ошибся. Просто Вахид действительно стал немного полнее с того времени.

Закончив поздний ужин, боевики принялись расстилать матрацы и ложиться на них прямо в одежде. Подушками служили у кого спортивные сумки, у кого свернутые куртки, а кто и просто подворачивал один край матраца. В общем, отдыхали здесь, как в прифронтовой полосе.

Джабраилов с Батаевыми улегся ближе к выходу. Сходив перед сном по малой нужде, все трое огляделись. Узнали, где на ночь выставляются дополнительные посты. Всего их было четыре. Один боевик с автоматом коротал время на перевернутом вверх дном ведре прямо у входа в ангар. Второй пост располагался рядом с въездными воротами, запертыми на ночь на замок. Двое патрулировали территорию от стоянки машин до второй казармы, где были расселены рядовые боевики. Подвал с заложниками и обыкновенными бомжами, собранными со всей Москвы, не охранялся вовсе. Они находились в небольшом помещении, запертом снаружи на два замка. Окон в нем не было.

Джабраилов был свидетелем того, как под вечер туда забросили булку хлеба и передали ведро с водой.

Так называемый начальник караула находился в комнате, где избили Вахида и которую поначалу он принял за своеобразное помещение штаба. Как оказалось, она выполняла еще и функции караульного помещения. Разместившись на диване перед телевизором, там дремала смена из четырех человек. Это осложняло действия, главной целью которых было в первую очередь забрать системный блок компьютера. Хотя Вахид сомневался, что списки и адреса проживающих за пределами этого объекта людей есть в нем. Он все-таки считал, что Абдулбек хранит их в своем ноутбуке, который не выпускает из рук.

Наличие в комнате так называемой бодрствующей смены заставило его изменить план. В час ночи была произведена первая замена часовых. Вопреки ожиданиям боевики возвращались с постов по одному, не дожидаясь, когда заменят весь состав. Первым приходил тот, который стоял у входа в ангар, за ним с ворот, и в последнюю очередь патруль вместе с начальником караула. Помня еще со службы в армии статьи устава «Гарнизонной и караульной службы», который штудировал в холодном караульном помещении на Дальнем Востоке в середине восьмидесятых, он почему-то почувствовал уважение к людям, в свое время создавшим его. Всплыли в памяти слова командира роты, который на каждом инструктаже перед заступлением в наряд говорил, что строки этого документа написаны кровью.

«Верно говорил капитан, – подумал Вахид. – Вот тому доказательство. Сейчас я эти нарушения использую в своих целях».

В это время в закутке послышалась возня, приглушенные голоса и бряцание оружия. Скрипнули петли дверей. Тусклая полоса света выхватила лежащих на полу бандитов. Наблюдая через полуприкрытые веки за сменой, он облегченно вздохнул, и на этот раз вышли все.

Вахид толкнул в бок Ису и повернулся к нему:

– Сейчас выйдешь на улицу и заболтай начкара, пока все поменяются и старая смена войдет в ангар. Тяни время. Как увидишь нас с Шамилем, сразу мочи его.