Через неделю Шипа, Гвоздь и Сова вошли туда уже по-взрослому. Крюк остался в заведенной машине за углом. Ударив по голове охранника куском арматуры, Гвоздь выключил его. Шипа сунул ствол пистолета в окошко и приказал кассирше не делать глупостей, а, пока он считает до десяти, выгрузить всю наличку. В маске был только он.

Уже усевшись в машину, Гвоздь вдруг вспомнил, что узнал охранника. Этот парень учился с ним в одной школе. Где-то вдалеке уже был слышен вой сирены, когда Шипа скомандовал им уезжать, а сам вернулся и добил несчастного. Сбросив пистолет, он чудом ушел дворами.

По всему выходило, Гвоздь должник Шипы…

– Что будем делать? – спросил Крюк, усаживаясь за руль и заводя машину.

– Не знаю. – Гвоздь выглядел удрученно. – Шипа на нашем горбу в рай хочет въехать.

Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида и поправил нелепо выглядевшую кепку-бейсболку, прикрывающую бинт:

– Ты как насчет Тарана?

Крюк поежился:

– Любая накладка – и нам хана.

– Ты вот что, – Гвоздь выдержал паузу, словно в последний раз взвешивая все «за» и «против» какого-то пришедшего в голову решения: – Поезжай к его бабке, забери волыну и пару гранат. А меня высадишь где-нибудь у метро.

Через полчаса Гвоздь подошел к «Регате». Некоторое время он стоял у соседнего дома, в последний раз обдумывая правильность своего решения. Бандит прекрасно понимал: выхода у него два. Первый – послушаться Шипу и завалить Тарана. Но за Тараном наверняка кто-то стоит, невидимый и осторожный. В этом случае Гвоздю один путь: на тот свет. С другой стороны, дважды столкнувшись с «крышей» докторши, он пришел к выводу, что эти мужики серьезные. Кто они, почему так рьяно оберегают обыкновенного врача? Ермакова курирует наркологическое отделение. Может быть, она снабжает их сильнодействующими препаратами? Не исключен и другой вариант. Ни для кого не секрет, многие дети и родственники сильных мира сего проходят у нее лечение. Что, если она пожаловалась одному из них и он взял ее под свою защиту? Наверняка это только верхушка айсберга. Он устал находиться между двух огней. Сокрушенно вздохнув, он решительно направился в сторону ресторана.

Таран сидел в кабинете директора и, пялясь в телевизор, пил кофе.

– Чего тебе? – удивился он, увидев на пороге Гвоздя. – Где Шипа?

– Слушай, Таран, разговор серьезный. – Гвоздь окинул помещение взглядом и повел плечами, словно за шиворот ему что-то попало.

– Говори здесь!

– Давай на улицу выйдем.

Лицо Тарана вытянулось от удивления. Хмыкнув, он поднялся:

– А здесь тебе что, не нравится?

– Вдруг кто зайдет? – Гвоздь вконец растерялся и начал нести ахинею.

На самом деле он любыми путями хотел оказаться там, где Таран побоится отрывать ему голову.

– Ладно, – согласился Таран и, взяв со стола пачку сигарет, встал.

– В общем, Шипа в больнице. – Гвоздь оглядел полупустую автостоянку и вздохнул: – Мне ногу пропороли ножом.

– У Шипы понос? – с сарказмом спросил Таран.

– Да нет, – взбодренный спокойным голосом Тарана, Гвоздь вкратце пересказал произошедшее накануне.

– Ты вот что, – немного подумав, заговорил Таран, – передай Шипе, что сегодня вечером я жду его на старом месте. Он знает. Отлежаться у него не получится. Хромого, без ноги или руки, но если я его не увижу…

– Я не все сказал, – набравшись смелости, перебил его Гвоздь. – Он решил тебя завалить, чтобы разом решить все проблемы и лечь на дно…

– Ничего не могу понять, – отхлебнув кофе и поставив на стол чашку, задумчиво произнес Данила.

– Ты это о чем? – откликнулся Антон.

– Что или кто объединяет Алу и наркобизнес?

– А чего тут такого? – удивился Филиппов. – Сам же говорил, деньги нужны и на теракты, и на ведение боевых действий в Чечне. Наркотики – доходный бизнес. Вот чеченцы и подмяли под себя большинство наркобаронов.

– Не все так просто, – Данила едва заметно улыбнулся. – Я поверю, что они крышуют мелких сбытчиков и через них реализуют свой товар. Знаю, что у них есть свои каналы и свои мощные структуры в этом виде бизнеса, но влезть в систему, которая диктует свои условия правительству, – это им не по зубам.

– А может, системе самой выгодно их участие во всем этом?

– Не уверен. Мне просто кажется, что наркоторговля приобретает сейчас схему международных террористических организаций. А где-то на самом верху обе замыкаются на единый штаб или какого-то одного человека.

На кухню вошла Настя:

– Я не помешала?

– Заходи. – Линев бросил на нее настороженный взгляд: – Чем обрадуешь?

– Перевернули все документы и обнаружили странную вещь. Пистолет под этим номером проходит в актах на списание оружия и боеприпасов, уничтоженных взрывом на одном из складов Дальневосточного округа семь лет назад.

– Ты меня особо не удивила, – хмыкнул Линев, многозначительно посмотрев на Антона. – Могу рассказать, как он оказался в Москве.

– Расскажите. – Скрестив на груди руки, Настя прислонилась к стене спиной.