Шипилову не удалось переждать неприятности на больничной койке. Отсутствие страхового полиса, паспорта, а также удовлетворительное состояние стали весомым аргументом для его выписки. То же было и с Совой.

– Ты Гвоздю зачем позвонил, что нас выписали? – не разжимая челюсти, процедил Шипа.

– У меня ни денег, ни документов. Одежда в хлам. Попросил, чтобы из больницы забрал, – ответил Сова. – А насчет тебя я ничего не говорил.

– Интересно. – Шипа оглядел ободранные стены и обвалившийся потолок комнаты, расположенной в старом заброшенном здании. – Зачем он нас сюда позвал?

– От дома недалеко, – Сова достал сигарету. – Знает, что у тебя нога болит.

Они услышали шум подъехавшей машины. Переглянувшись, Сова и Шипа выглянули в окно. Ко входу здания направлялись Гвоздь, Крюк и… Шипа не поверил своим глазам. Таран!

От страшной догадки перехватило дыхание, а ноги предательски затряслись.

– Сваливаем, – едва не теряя сознание от страха, скомандовал он Сове.

– Зачем? – одними губами улыбнулся тот и невесть откуда взявшимся обломком кирпича двинул Шипе в лоб.

Удар был не сильным, но от неожиданности Шипа упал. Из глаз брызнули искры, а по лицу потекла теплая кровь.

– Ты чего?! – прикрываясь рукой от нависшего сверху Совы, испуганно пробормотал он.

С лестницы уже отчетливо доносились шаги. Они отдавали каким-то мистическим гулом в пустых комнатах умершего дома. Эхом повторялись на заваленных мусором, обвалившейся штукатуркой и битым кирпичом лестничных клетках.

– Вот вы где! – раздался за спиной голос Тарана.

Шипа медленно поднялся и, опустив голову, развернулся в сторону своего палача. Неожиданно он почувствовал, как страх ушел, сменившись апатией и безразличием. Неизбежность приговора и осознание того, что он живет последние минуты на этом свете, парализовали все чувства. Он с тоскою смотрел в пол, покрытый толстым слоем пыли, и не понимал, как такое могло произойти именно с ним. До сих пор ему казалось, что смерть где-то далеко. Что он вообще вечный, а сейчас должен шагнуть в пустоту, не оставив после себя ничего…

– Ведите его в подвал.

Шипа с тоскою оглянулся на окно, за которым был виден кусок синего неба с несущимся по нему облаком, затем перевел взгляд на Тарана:

– А можно здесь?

– Много чести, – усмехнулся тот.

Сова грубо подтолкнул его в спину. Неожиданно этот толчок словно включил механизм инстинкта самосохранения. Шипа бросился на Тарана. Не обращая внимания на боль в ступне, он в два прыжка оказался рядом с ненавистным ему человеком, который почему-то решил, что может забрать его жизнь.

Таран сделал шаг в сторону и обхватил его за туловище. Забыв о том, что челюсти стянуты проволокой, Шипа попытался его укусить. Удар между лопаток вновь заставил упасть на пол. По лицу потекли слезы бессилия.

– Не ломай комедию, Шипа, – раздался спокойный голос Гвоздя, – хоть умри как человек.

Ему казалось, будто это не он идет вниз по лестнице, придерживаемый с двух сторон своими же дружками. Будто не он пролазит в проем дверей подвала, откуда пахнет гнилью и сыростью.

– Надо было лопату взять, – послышался голос Крюка.

– Зачем? – хмыкнул Гвоздь. – Не сегодня-завтра дом снесут, и никаких следов.

– Никаких, – едва слышно прошептал Шипа…

В назначенное время в субботу Антон и Завьялов подъехали на машине Линева к условленному месту. Полынцев устроился неподалеку в придорожном кустарнике, на расстоянии, позволяющем в случае чего вести прицельный огонь из пистолета. Звонок на сотовом был отключен, поэтому, чтобы не пропустить вибросигнал, трубу он держал в руке.

У Филиппова заработала станция, которую накануне дал Линев для поддержания контакта с ним.

– Объект свернул с шоссе в вашу сторону, – раздался из пластмассовой коробки голос Данилы, после того как Антон ответил. – В машине Тарана нет. Смотри, может, он подъехал туда раньше?

– Слышал? – Антон ткнул сидевшего рядом Завьялова: – Сообщи Полыне.

Почти одновременно из-за поворота выехала вишневая «девятка» и, не доезжая нескольких метров до их машины, остановилась.

– Пошли, – скомандовал Антон, и они вышли наружу.