— Откуда вам это известно?

— Я продолжила расследование с того места, на котором вы остановились. Позвонила врачу, лечившему Бюисона в Марселе. Его зовут Эрик Эношберг, и он входит в ассоциацию «Уличных врачей».

— Я сам его допрашивал. Что он вам рассказал?

— Что он осматривал Жестянку в Тулоне, в январе, после чего устроил его в хоспис братства «Кающихся грешников» Арбура.

Кронье несколько секунд молчал, переваривая новость. Очевидно, имена, названия и даты говорили ему о многом.

— Зачем Янушу туда ехать?

— Затем, что он сделал ровно те же выводы, что и я. Вчера около шести вечера он звонил Эношбергу. Выдал себя за полицейского. Надо немедленно мчаться в Ниццу. Януш уже там!

— Не так быстро. Мы с вами, кажется, заключили соглашение.

— Разве вы еще не поняли, что я за фрукт?

Кронье фыркнул:

— Я понял, кто вы такая, в ту же минуту, как вы переступили порог моего кабинета. Избалованная девчонка, которой не хватает в жизни острых ощущений. Дочка богатеньких родителей, назло маме с папой поступившая работать в полицию. Засранка, плюющая с высокой колокольни на закон, хотя по долгу службы обязана его защищать.

Анаис сглотнула слюну:

— Это все?

— Нет, не все. В настоящий момент вы даже не представитель полиции. Вы — правонарушительница, задержанная и оставленная под мою ответственность. Мне звонили из отдела внутренних расследований. Они собираются прислать в Марсель бригаду, которая будет с вами разбираться.

В горле у нее пересохло. По вискам текли капли пота. Итак, ее решили примерно наказать. Но сила притяжения уже была над ней не властна. От сознания того, что она нашла разгадку, у нее словно крылья выросли.

— Выпустите меня. Поедем в Ниццу. Подкараулим Януша в «Кающихся грешниках» и вместе привезем его сюда.

— А дальше что?

— Вы напишете в рапорте, что это я помогла вам осуществить арест. Что моя добросовестность не вызывает сомнений. Лавры победителя достанутся вам. А я смогу реабилитироваться.

Последовало краткое молчание. В тишине, почудилось Анаис, что-то щелкнуло — с таким звуком перезаряжают револьвер.

— Я за вами заеду.

— Поторопитесь.

— Мне надо оставить здесь распоряжения.

— Он опять от нас ускользнет!

— Не волнуйтесь, — успокоил ее Кронье. — Мы предупредим «Грешников». Я с ними знаком. У нас в Марселе действует их отделение. Кроме того, я свяжусь с полицией в Ницце и…

— Только не устраивайте засаду перед Арбуром! Януш почует ловушку.

— Да ну? Ницца, знаете ли, это Форт-Нокс. Там камеры на каждом шагу. Патрульные на каждом углу. Ему не сбежать, вы уж мне поверьте. А сейчас вызовите кого-нибудь из моих людей. Пусть принесет вам кофе. Я заеду за вами через полчаса.

— Сколько нам понадобится времени, чтобы добраться до Ниццы?

— Час с четвертью, если ехать быстро. А мы поедем очень быстро.

И он повесил трубку. Анаис последовала его совету. Вызванный по телефону лейтенант выпустил ее и проводил в столовую полицейского участка. Сотрудники косились на нее с неодобрением. Она рассыпалась в извинениях и объяснениях, униженно улыбалась, но это мало помогало — на нее продолжали смотреть как на психопатку из Бордо, ни с того ни с сего набросившуюся с кулаками на своих же коллег-полицейских. Она устроилась в уголке, решив не обращать внимания на враждебные взгляды.

Первый же глоток кофе принес ощущение, что она пьет жидкую тьму. Возбуждение уступало место ватному безразличию. Она терзалась вопросами. Правильно ли она поступает, гоняясь за Матиасом Фрером? Ведь если его арестуют, ему не избежать обвинения в убийстве…

Ночью она не только вдоль и поперек изучила материалы по делу Икара. Она внимательнейшим образом ознакомилась с заметками Януша. С самого начала у нее появилось смутное чувство, что в них содержится нечто чрезвычайно важное. Фрер, он же Януш, не был ни обманщиком, ни манипулятором. Им двигали самые искренние намерения.

Как и Патрик Бонфис, он был пассажиром без багажа.

Заметки, хоть и набросанные для личного пользования, не оставляли места для сомнений. Она умела читать между строк. Обе личности этого человека сформировались в результате психотического бегства. Наверняка они были не единственными. Фрер, он же Януш, вел расследование не только по убийствам. Он искал самого себя. Пытался проанализировать каждую из своих личностей, чтобы прийти к первоисточнику — себе подлинному.

На данный момент ему удалось лишь восстановить хронологическую последовательность событий последних месяцев. С января по настоящее время он был Матиасом Фрером. С конца октября по конец декабря — Виктором Янушем. Но кем он был раньше? Он искал ответ на этот вопрос, снедаемый страшным подозрением. Это он убил Минотавра или нет? Он принес в жертву Икара или нет? Кто он — охотник или дичь? Или и то и другое сразу?