Удалось.

Он проник за ограждение.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы оценить обстановку. Друг напротив друга располагались две трибуны, плотно заполненные ликующим народом. Широкий проход оставили для передвижных установок. Большинство зрителей не сидели, а стояли, громко хлопая в ладоши. Ребятня развлекалась, опутывая родителей лентами серпантина. Между рядами фланировали танцовщицы в костюмах лягушек, вытягивая вперед перепончатые лапы. Девушки в нарядных длинных платьях приподнимали юбки, открывая полосатые колготки.

Но главным, конечно, было шествие.

Пятиметровой высоты ярко-голубая сирена с оранжевыми волосами размахивала многочисленными конечностями. Интенсивностью окраски она напоминала слепящую голубизну с полотен Ива Кляйна. У Януша мелькнула странная ассоциация. Источником вдохновения при создании «международного синего цвета Кляйна» художнику послужило небо Ниццы. Вокруг сирены в воздухе реяли накачанные гелием медузы. Два кита, пристроившиеся с двух сторон от ее хвоста, пели песню. За повозкой танцующим шагом шли девочки в чешуйчатых костюмах.

Януш стоял среди зрителей и, зажав портфель под мышкой, старательно хлопал в ладоши и подпевал выступающим. При этом он не забывал время от времени настороженно оглядываться вокруг. Пока рядом не было видно ни одного человека в форме или с красной повязкой на рукаве. Вместо них шли бесконечной чередой танцоры, жонглеры и мажоретки, которых зрители осыпали серпантином и цветными конфетти. Затем начался парад великанских принцесс. Под их красными, желтыми и голубыми платьями высотой в несколько метров прятались повозки, благодаря чему фигуры принцесс парили над толпой в облаках пестрых бумажных лент.

Януш на миг утратил бдительность, всматриваясь в их размалеванные лица и украшавшие их головы диадемы.

Когда он оторвал от них взгляд, в толпе кишмя кишели полицейские.

Они появились возле каждого входа на трибуны. Пробирались между рядами. Шли вдоль толпы стоящих зрителей. Замешались среди лягушек и жонглеров. Охваченный внезапным порывом, Януш бросился в гущу шествия и оказался в группе акробатов. У каждого из них к спине был привязан воздушный шарик в форме какой-нибудь птицы. Значит, его арестуют в птичнике.

Почти в панике он двинулся против течения и вскоре наткнулся на следующую повозку. Над ней вращался огромный огрызок яблока, вокруг которого располагались жутковатого вида куклы, представлявшие собой нечто среднее между человеком и грызуном. Впечатление усиливали переодетые крысами люди, которые танцевали возле повозки.

И вдруг случилось невообразимое.

Крысы с человеческими головами по-прежнему плясали вокруг своего огрызка, когда Януш увидел куклу, изображавшую его самого. Разумеется, в искаженном, карикатурном виде, но, вне всякого сомнения, именно его и никого другого.

Он остолбенел, пытаясь сообразить, как это могло произойти, когда с повозки раздался голос:

— Эй, ребята! Нарцисс здесь! Нарцисс вернулся!

Януш поднял глаза к пассажирам повозки. Один из них, в крысином костюме, тыкал в него указательным пальцем:

— Нарцисс! Нарцисс приехал!

Остальные принялись дружно скандировать:

— Нар-цисс! Нар-цисс! Нар-цисс!

Один из этих чокнутых протянул ему руку. Поднатужился и помог Янушу взобраться на повозку. Ему тут же предложили маску с заостренным носом, которую он с готовностью натянул. И мгновенно стал крысой, одной из множества крыс. После чего, недолго думая, пустился в пляс вокруг повозки, получая свою долю серпантина и конфетти.

Несмотря на шок, он попытался проанализировать ситуацию. Януш умел распознавать людей с психическими отклонениями. Крысиную стаю явно составляли пациенты психлечебницы. Умственно отсталые индивидуумы. Очевидно, руководство больницы предложило им проехаться на собственной повозке и принять участие в карнавале образца 2010 года.

Но это было еще не все. Они узнали в нем своего. Нарцисса. Психически больного человека, находившегося на излечении в одном из соответствующих заведений Ниццы. Случай привел его туда, где его ждала встреча с собственной предыдущей личностью. Не исключено, что исходной. Как ни удивительно, он испытал чувство облегчения. Это всего лишь болезнь. Значит, есть надежда на исцеление. И весь этот кошмар прекратится…

Но пока он весело хлопал в ладоши в такт песне Леди Гаги «Bad romance». [25] Полицейские искали его в толпе зрителей. Осматривали каждого человека. Никому и в голову не пришло обратить внимание на участников представления. И меньше всего — на платформу, на которой переодетые крысами люди танцевали вокруг яблочного огрызка.

В этот миг Януш увидел Анаис. Сжимая рукоять пистолета, она расталкивала зрителей. На ее лице, явно заплаканном, читалось отчаяние. Ему захотелось спуститься с платформы, подойти к ней и крепко обнять. Но один из новых друзей схватил его за руку, приглашая станцевать зажигательный рок-н-ролл. Януш не стал сопротивляться, напротив, отдался танцу со всем темпераментом, на какой был способен. Платформа медленно двигалась вперед, увозя его к новой судьбе. Судьбе психопата.