«Интересно, сколько именно предписаний, актов и законов нарушил Арти», — невесело подумал он, глядя на радужные переливы на поверхности таблетки. «Радуга» позволяла самому обычному человеку стать на время почти адептом — у него развивалась сильнейшая эмпатия, интуиция усиливалась многократно, появлялось «чувство опасности», а уж что творилось с полноценными адептами, принявшими «Радугу»… Поэтому сказать, что использование «Радуги» было строго регламентировано — это ничего не сказать, на каждое применение требовалось разрешение первого инквизитора или прямой эдикт императора. Вим принимал «Радугу» всего однажды, во время обучающего курса по использованию «медпрепаратов третьего класса и выше». Доза была примерно четверть одной таблетки, но ему хватило по полной…

«Зачем он мне их дал? Да ещё и в нарушение официальной процедуры. Арти не мог не знать моё отношение к этой дряни. Жрать „Радугу“ добровольно я ни за что бы не стал, разве уж совсем прижмёт. — Первым порывом Вима было выкинуть таблетки в мусоросжигатель, — перед ним на столе лежал не только верный конец его карьеры, но и три высших меры разом. Но подумав, он с тяжким вздохом принялся запихивать таблетки обратно в тайник. — И каких теней меня сорвали с Социары, — мысленно простонал он, открывая свою папку с коллекцией записей и пряча стержень среди сотен таких же. — Мне там так нравилось, тихо шпионил. Социарцы делали вид, что не знают, чем занимается первый атташе, я делал вид, что не знаю, что они знают. Ходил себе на приёмы и в свободное время собирал материалы по церкви Пламени… Благодать».

Он с сожалением посмотрел на связку стержней с неразобранной информацией по древнейшему периоду «Служения Райн» и, тяжко вздохнув, закинул их обратно в папку, ему предстояло прочесть гору аналитических записок и отчётов групп по сектору Тейл.

Спустя четыре дня безвылазного сидения в каюте и бдения перед терминалом он курьерским кораблем прибыл на Таллану, где располагалась главная база армии, флота и по совместительству секторное управление имперской разведки. Его уже ждали, стек-капитан в белой форме старшего офицера флота и двое сопровождающих в тёмно-синей вытянулись по стойке смирно напротив трапа. Судя по несколько нервным лицам встречающих, впереди «полномочного следователя» (так теперь официально именовался Вим), шла волна «бодрости», пущенная главой четвёртого департамента, а может, кем и повыше.

— Добро пожаловать в крепость Форизет, господин полномочный следователь, — начал стек-капитан, как только Вим сошел с трапа на пружинистое и отдраенное до зеркального блеска покрытие из сайлакса, которым был устлан пол огромного подъёмного поля станции. — Позвольте представиться, я стек-капитан Грег Тундали, глава местного управления имперской разведки, — сказал он, протягивая руку. Ему было около тридцати, и уже глава секторного управления — отличная карьера для такого возраста. Тёмные волосы и карие глаза выдавали аристократическую породу, а кожа была бледна, как и у всех, кто живёт на станциях. Лощёный и подтянутый стек-капитан не походил на «штабного жука», должно быть, перевёлся из флота.

Обменявшись приветствиями с капитаном Тундали, Вим вежливо отказался от предложения отправиться в выделенные ему комнаты для отдыха:

— Вообще-то я предпочёл бы сразу перейти к делу.

— О, ну что же, тогда, думаю, нам лучше отправиться к нам в управление, — предложил Тундали, указав в сторону выхода с подъёмного поля.

Станционная зона, выделенная для нужд разведки, находилась не очень далеко от внешнего периметра, поэтому уже спустя десять минут Вим сидел в кабинете стек-капитана, кстати, со вкусом обставленного, и потягивал теймар, принесённый на редкость симпатичной помощницей. «Похоже, за те шесть лет, что я провёл на Социаре, в разведке появилась мода на смазливых стек-кадетов женского пола». К сожалению, за вычетом обстановки и помощницы, капитан Тундали больше ничем его порадовать не мог.

— Неужели всё настолько плохо? — с лёгким недоверием в голосе поинтересовался сайн-майор Вимо у своего собеседника, когда выяснилось, что всей «неофициальной» частью управления, то есть полевыми группами, агентами и осведомителями, заправляет конфидент.

— Признаться, я думал, что Талланское управление располагает своими собственными, независимыми от конфидента, агентами среди Великих Домов. Отсутствие прямых каналов может отрицательно сказаться на качестве информации, — добавил он.

— Здесь, на Таллане, и в вольных мирах у нас есть свои осведомители, — уныло вздохнул стек-капитан. Во владениях Великих Домов у нас есть люди там, где это критически важно — на верфях и во флоте. В остальном мы вынуждены полагаться на конфидента.

— Кто-то из руководства гвардии сотрудничает с нами? — выгнул бровь Вим. Насколько он знал, высшие чины в массе своей были из аристократии, а они все так или иначе связаны и могут что-нибудь знать.

— О нет, к сожалению, нет, — вздохнул Тундали. — В основном это младший технический состав и рабочие в доках. С гвардейцами очень тяжело работать — Дома платят им чересчур много, а наши фонды весьма ограничены. Давить на них тоже не выходит, чуть что, прячутся за иммунитетом. С аристократами ещё сложнее, это довольно закрытое общество — просто установить знакомство уже большая проблема. — Он развёл руками. — Поэтому мы вынуждены во многом, что касается высших кругов, полагаться на помощь конфидента.

— То есть вам нечего добавить к тому, что я уже прочёл в отчётах?

— Совсем наоборот, — возразил стек-капитан. — Восемь часов назад на лорда Кассарда было совершено второе покушение. — Он вытащил из ящика стола два инфостержня и протянул их Виму. — Здесь отчёт по первичному расследованию и записка наших аналитиков по текущей ситуации.

— Что ж, спасибо. Расследование вели ваши люди?

— Нет, сэр. Это копия, что нам прислала СБ, так же расследование ведут люди Домов, у нас с ними есть определённые договорённости, они держат нас в курсе.