— Ну что ж, — вздохнул Вим, — тогда пока я отправлюсь к себе, заодно ознакомлюсь с теми данными, что вы мне передали. — Он помахал полученными стержнями и, сунув их в папку, направился к выходу. Капитан Тундали поспешил за ним.

— Не сочтите за бестактность, господин сайн-майор, но как долго вы планируете оставаться на Таллане?

— Это зависит от того, как быстро вы организуете мне встречу с конфидентом. — Вим пожал плечами. — Признаться, после того, что я узнал, я не вижу большого смысла тут задерживаться.

По лицу стек-капитана скользнула тень облегчения.

— Мы приложим все усилия, чтобы эта встреча могла состояться как можно раньше. И я был бы вам очень признателен, если вы согласитесь на наших охранников, если решите посетить планету или коммерческие станции.

Вим удивлённо поднял брови, не то чтобы он планировал посещать планету, но…

— Мне казалось, Таллана вполне лояльна.

— Так в сущности и есть, сэр. Но тут произошла такая история… — Тундали сморщился, будто съел что-то кислое. — На комм линии попала запись, как группа лиц, одетых в имперскую форму, насилует трёх студенток Талланского университета. Эксперты считают, что запись скорее всего подлинная. Показания студенток также подтверждают это.

— Изнасилование? — не скрывая своего изумления, переспросил Вим. Он успел прослужить во флоте шесть лет, но ни разу не слышал об изнасиловании; воровство, пьяные драки и нападения, а также наркотики были распространёнными прегрешениями среди экипажей, но не изнасилования. Большинство предпочитало «мять железо», и хотя корабельные психологи видели в этом потенциальную проблему, большинство вменяемых капитанов никак не препятствовали этой практике.

— Помимо главной базы флота сектора, у нас тут ещё и главная база армии. Больше миллиона молодых мужиков — подобные эксцессы неизбежны даже с точки зрения статистики.

— Что, в армии нехватка соответствующих дроидов? К тому же, насколько я помню, обычно с базами есть заведения известного рода, с которыми обычно командование устанавливает определённые договорённости.

— На Таллане запрещена подобная деятельность. А «соответствующих» дроидов по новому армейскому уложению запретили.

— Почему? Они там что, все с ума посходили?

— Эрго-капитан Асталия Талерд считает, что они разлагающе действуют на дисциплину.

Вим сочувственно покачал головой, он с недоверием относился к обилию женщин в армейском руководстве, и подобный маразм в уложениях, на его взгляд, лишь подтверждал правильность его сомнений.

— Тогда остаётся удивляться, что изнасиловали всего троих.

— Вообще подобное уже случалось, — признался Тундали. — Просто обычно удавалось быстро найти виновных и не дать раздуть историю.

— А что сейчас? Виновные уже найдены?

— К сожалению, нет, сэр, — вздохнул Тундали. — Ублюдкам хватило ума использовать презервативы, а на записи не видно лиц. Поэтому быстро найти их не удалось, из-за этого пошли слухи, что мы укрываем преступников.

— Да, скверная история, — согласился Вим.

— Даже ещё сквернее, сэр. После того как запись попала в комм сети, большая группа пьяных студентов напала на четверых десантников в увольнительной, наверное, чтобы отомстить. У одного из солдат с собой оказалось оружие, он застрелил четверых и ранил ещё троих.

— С каких пор в увольнительную можно уходить с оружием?

— Это было не штатное оружие, — отрицательно покачал головой стек-капитан. — Он владел бластером на общегражданских правах и взял его с собой в увольнительную.

— О, я как-то не подумал о такой возможности. Его уже наказали?

— Нет, сэр, трибунал не нашёл состава преступления, студенты напали первыми, он действовал в рамках самообороны. Местные телевизионщики раздули из этого целую историю. Мы пытались вмешаться, но вы же знаете, у этого проклятого сектора такие привилегии…

«Да, привилегии, — мысленно согласился Вим. — В том числе отсутствие имперского цензорского совета на голо, а финансовые средства на одуревшего от потенциальной славы журналиста не подействовали».

— Нам не удалось наложить цензорский запрет… — продолжал стек-капитан с откровенностью человека, который наконец нашёл кого-то, готового выслушать его горести. — Мы пытались договориться иначе, используя другие средства. Ну вы понимаете… — Он посмотрел на Вима, дабы убедиться, что тот его правильно понял, и, дождавшись его кивка, продолжил: — Но, к сожалению, не получилось. В общем, студенты всегда были самой неблагонадёжной публикой, а после репортажа о результатах суда они просто взорвались. Приблизительно стотысячная толпа двинулась к имперскому представительству с требованиями выдать преступников и убрать гарнизоны и базы с Талланы. Какое-то время они просто шумели, но потом начали выкрикивать политические требования и оскорблять императора. Кто-то из толпы обстрелял из бластера почётный караул у имперского штандарта, и толпа попыталась его сорвать.