— А кто, по-вашему, стоит за покушениями?

— Я уже писала об этом в записке, — вздохнула Лакита, делая глоток из тонкого, как мыльный пузырь, бокала. — Я считаю, что за этим стоит Дом Мелато, они многое теряют в случае союза Файрона и Бентара. Их поддерживают промелатские круги внутри Дома Бентар, а также те, кто хотят иметь возможность избирать следующего правящего лорда, отсюда и бентарский след во втором покушении. Эти силы явно нашли общий язык; думаю, всё закончится физическим устранением нынешней правящей леди и выборами нового промелатского правящего лорда. Файрон может этому помешать. Поэтому, убивая лорда Кассарда, они подстрелят сразу двух вьюрков — Файрон будет занят внутренней грызнёй, а профайронская партия лишится основного козыря — союза через женитьбу Кассарда.

— Может быть, вы знаете и конкретных людей, стоящих за этим? — осторожно осведомился Вим.

Леди Лакита скорчила недовольную гримаску:

— К сожалению, только со стороны Бентара, и это явно исполнители, а не авторы замысла.

— Неужели вы ничем больше не можете мне помочь? Я был уверен, что столь доверенный конфидент, который к тому же является умной и проницательной, но от этого не менее прекрасной женщиной, явно знает что-то, что неизвестно имперской разведке.

Лакита встретила его неуклюжую попытку холодным взглядом пронзительно синих глаз. Она какое-то время буравила его взглядом, должно быть пытаясь понять, насколько серьёзно он говорил, а потом звонко рассмеялась.

— Майор, вы несносный льстец. Ну нельзя же так. Впрочем, кое-чем я помочь вам могу. — Она протянула руку к небольшому прозрачному столику, стоявшему между кресел, под её ладонью вспыхнули значки скрытого инфоблока или кластера, и в центре комнаты соткался огромный экран. — Признаться, я думала приберечь это для себя. Но раз уж я столь доверенный конфидент, — снова рассмеялась она, — то отдаю это вам.

На экране довольно миловидная, но весьма высокая и широкоплечая девушка, облачённая в белую форму, напоминающую его собственную, но только с алым шитьём на правом рукаве, брала портфель с деньгами, судя по рукам, у какого-то мужчины, его лица было не видно, потому что камера располагалась где-то на груди, должно быть в пуговице. В портфеле были пачки не кредов, а данариев. Вим был готов поклясться, что там не меньше пары миллионов данариев. Лицо девушки было смутно знакомо.

— Это, случайно, не специалист по безопаности лорда Кассарда?

— Именно она, — кивнула Лакита. — Собственно, она тут получает взятку в размере пяти миллионов данариев за сделку по покупке генератора щита планетарного класса.

— Пять миллионов, — невольно вырвалось у Вима — сумма была фантастической.

— Да, — кивнула леди Лакита с улыбкой, полной понимания. — Похоже, широта души лорда Кассарда распространяется и на его руку.

— И откуда у вас эта запись?

— Один менеджер попался на мухлеже с военными заказами для империи. И мне удалось его убедить, что сотрудничество лучше, чем каторга.

— Пожалуй, это именно то, что нужно для результативного визита к лорду Кассарду, — задумчиво протянул Вим, не отводя взгляда от экрана.

Три серебристые капельки флаэров, ритмично наливаясь алым в такт вспышкам навигационных огней «Истали», отделились от тёмной громады яхты и рухнули вниз, моментально растворившись в сиянии золотой паутины ночной стороны Копейры.

Генераторы тяги были выключены, и машины, свернув гравитационные зеркала, просто падали вниз почти в полной тишине. Таэр специально села на той же стороне, что и лорд, но через два кресла от него, и теперь, избегая встречаться с ним взглядом, неотрывно смотрела в узкое окно над креслами противоположного борта. По мере того как флаэры спускались всё ниже, яркая дуга горизонта, уже подёрнувшаяся золотом далёкого рассвета, постепенно выпрямлялась и тускнела, растворяясь в тёмно-синем бархате ночи. Но сайн-лейтенант, погружённая в мрачные раздумья, осталась безучастна к этой красоте.

«Вот же идиотка, каких теней я во всё это ввязалась? Осталась бы во флоте, сейчас бы уже была пеленг-капитаном на каком-нибудь патрульном корвете или, если бы повезло, на одном из „Триумфов“. Но нет, вляпалась… — мысленно корила себя Таэр. — И во что вляпалась, в покушение на лорда империи».

Она бросила взгляд на лорда, тот сидел, завороженно уставившись в окно, очевидно, не понимая, во что он недавно ввязался.

«И с кем связался, с этой отмороженной на всю голову. Даже если высший трибунал что-то узнает, ей-то что? Сенат ещё будет только думать, выставлять ли на голосование вопрос о снятии иммунитета, как она снова будет пиратствовать в СЭЗ, а если с неё всё-таки снимут иммунитет, так она ещё и в собственно имперское пространство захаживать начнёт, только и всего. А мы?..» — На «мы» Таэр осеклась, потому что подленький голосок откуда-то из глубины души напомнил ей, что к ней в любом случае никаких вопросов не будет, она связана присягой, свидетельствовать против лорда не может и ответственности даже за свои поступки напрямую не несёт, не говоря уже о поступках лорда: «К тому же у меня в столе лежат пятьсот тысяч данариев наградных и счёт, выделенный на закупки, в моем распоряжении…» Тут Таэр, издав какой-то еле слышный писк, замерла от ужаса, как она вообще могла такое подумать. Она поспешно отогнала столь мерзкую мысль, и её буквально всю передёрнуло от отвращения: «Нет, до такого я не опущусь».

Таэр немного испуганно покосилась на Алекса, чтобы убедиться, что тот не заметил перемены на её лице, но он всё так же неотрывно смотрел в окно.

«Ну он мог хотя бы сначала со мной посоветоваться. — Во взгляде Таэр снова появилась обида. — Я же всё-таки его клинок». — Лорд, должно быть, почувствовав её взгляд, повернулся и вопросительно посмотрел на неё; Таэр, недовольно фыркнув, снова отвернулась к окну.

«Вдруг эта запись с лордом Веласке и профессором вообще поддельная? Надо найти какой-нибудь способ связаться с графиней Дэрларль… — с лёгкой ноткой отчаяния подумала она. — Хоть ночью в койку к ней лезь, не могут же эсбэшники и там торчать». — Она представила себя с графиней Дэрларль, увлечённо шепчущихся под одеялом в её постели, в окружении десятка бдительных имперцев, и не сдержала улыбки.