Сорок тысяч в банке, и он все время — все время! — зажимает деньги, когда нужно скинуться.

«А ведь правда, Марв всегда так поступает», — думаю я несколько дней спустя, поглядывая в экран телевизора — там идет старый хороший фильм. И тут меня осеняет. Точнее, накрывает вопросом.

«А ведь и вправду, что он собирается делать с сорока тысячами долларов?!»

Именно!

Точно, это оно.

Деньги.

На что Марв хочет потратить чертову прорву денег?

Это и есть послание.

Я помню, что Дэрил и Кейт сказали про Ричи: мол, это твой лучший друг, ты знаешь, что делать. Возникает соблазн и здесь подумать то же самое: ведь и про Марва я должен точно так же все знать. Может, ответ прямо у меня перед носом. Но что-то ничего в голову не приходит. Похоже, в случае с Марвом я должен вытянуть ответ из него самого.

Да, ответ на вопрос пока остается загадкой. Но я знаю Марва. И знаю, что нужно делать, дабы расколоть моего друга.

И вот я сижу на крылечке в компании Швейцара и садящегося за горизонт солнца. И обдумываю, как бы ловчее подобраться к этому скупердяю.

Способ первый: втянуть его в дискуссию.

В самом деле, чего уж проще — нужно лишь упомянуть его машину и поинтересоваться, почему Марв не покупает новую.

Однако есть и минус: друг мой ненавидит такие разговоры всеми фибрами души и вполне может плюнуть мне в глаз, развернуться и уйти прочь, так ничего существенного и не сказав.

Вот это будет провал так провал.

Плюсы в том, что, во-первых, спорить с Марвом очень весело, а во-вторых, возможно, он и впрямь купит себе новую машину!

Способ второй: напоить его до бесчувствия — авось проболтается.

Минусы: чтобы ввести Марва в состояние крайнего алкогольного опьянения, я сам должен порядочно набраться. А нажравшись до полусмерти, вполне можно не понять или даже забыть, что там был за секрет.

Плюсы: не нужно силком ничего вытягивать. Надо просто ждать, что он сам все расскажет. Навряд ли, конечно, но попытка не пытка.

Способ третий: подойти и спросить — без обиняков.

А вот это самая опасная тактика. Потому что Марв может упереться, как осел, — а он великий мастер упрямиться подобно этому парнокопытному — и не сказать вообще ничего. Стоит Марву почувствовать, что меня как-то заботит его состояние (а по правде говоря, мне обычно пофиг, как он да что он), как друг мой замкнется в своей скорлупе, и я из него ни слова не вытяну.

Плюсы: тактика честная, открытая и не требующая особой интеллектуальной подготовки и сидения в засаде. Она либо сработает, либо нет. Все зависит от момента — подвернется ли он.

Итак. Внимание, вопрос.

К какому способу прибегнуть в первую очередь?

Непростой вопрос, на самом-то деле. Я чуть голову не сломал, но правильный ответ обнаружился довольно затейливым способом.

Случилось невозможное.

Где?

На Четвертой авеню. Она так и стелилась мне под ноги, а я сначала ничего и не понял.

В каком месте?

В супермаркете.

Когда?

В четверг вечером.

Как?

А вот так.

Я захожу в магазин и покупаю там кучу продуктов — на всю неделю. И выхожу, весь увешанный пакетами. Они жутко оттягивают мне руки. Приходится остановиться — я и так весь в мыле.

И тут ко мне подходит бродяга — бородатый, беззубый и очень бедный.

У него такое выражение лица, словно он сейчас умрет.

От стыда. Еле слышным голосом бродяга спрашивает, не подам ли я какую-нибудь мелочь. Бродяга понимает, как это унизительно, и очень страдает.

Проговорив свою тихую просьбу, он тут же опускает глаза. Он, конечно, меня разжалобил, хотя замечает это, лишь когда я лезу в карман за кошельком.

И вот я открываю бумажник, пальцы мои дотрагиваются до купюр — и бац! Меня осеняет! Ответ на вопрос буквально шлепается к ногам и таращится, как подбитая утка!

Как же я сразу не догадался!

Внутренний голос выдает правильный ответ — мгновенно, в виде совершенно отчетливой мысли. Я даже озвучиваю его — вслух. Чтобы запомнить.

— Попроси у него взаймы…

Я проговариваю эти слова — едва слышно, исключительно для себя: сказал — и положил обратно в голову.

— Что-что, простите? — переспрашивает бродяга — все таким же тихим, несчастным голосом.

— Попроси у него взаймы! — говорю я снова — теперь уже громче.

Фраза так и рвется с губ!

Старик поникает и привычно бормочет:

— Простите, сэр. Извините, что побеспокоил…

Но я достаю из кармана и выдаю ему пять долларов.