Так или иначе, но у меня на вечер другие планы. Не до карт. Я пытаюсь поужинать, но кусок не лезет в горло. Вынув из комода бубновый туз, кладу его рядом с пистолетом и таращусь на этот натюрморт на кухонном столе.

Текут песчинки в часах времени.

Телефонный звонок пугает меня до смерти, но потом я соображаю, что это Марв, больше некому. Беру трубку:

— Алло?

— Ты где вообще?

— Дома.

— Какого хрена ты дома? Мы тут с Ричи со скуки помираем. И где Одри, черт побери? Она с тобой?

— Нет.

— А где?

— С одним парнем с работы.

— Почему?

Марв как ребенок, правда? Почемучка, хотя давно вышел из этого возраста. Все, не пришла сегодня Одри в карты играть. Но Марв все никак не возьмет в толк: раз не пришла, значит уже и не придет.

— Марв, — говорю, — у меня вообще-то сегодня вечером дел полно. Я не смогу.

— Да какие у тебя могут быть дела?

«Сказать, не сказать?» Решаю все-таки сказать:

— Ладно, слушай. Я объясню, почему сегодня не приду играть в карты.

— Валяй.

— В общем, — говорю я, — мне нужно убить кое-кого, понимаешь? Ну как? Уважительная причина?

— Слушай, — голос у Марва очень мрачный, — не компостируй мне мозги. Некогда вникать в твой делирий.

Делирий? Где это Марв успел ученых слов поднабраться?

— Давай приходи, мы ждем. Приходи, или я тебя не возьму в команду. Помнишь про «Ежегодный беспредел»? Я, между прочим, сегодня с парнями обсуждал состав!

«Ежегодный беспредел» — это нелепый футбольный матч, который по традиции проводится на местном стадионе перед Рождеством. Играют босиком идиоты вроде Марва. Обманом, посулами и угрозами он втянул в это ерундовое предприятие и меня. Я в составе уже несколько лет подряд и когда-нибудь все-таки сломаю шею.

— Ну, в этом году на меня не рассчитывай, — пытаюсь отбиться я. — Играть не буду, даже не зови.

И вешаю трубку. Естественно, телефон тут же звонит опять, но я снимаю трубку и кладу обратно на рычаг. Мысль о том, что Марв на другом конце провода бесится и ругается, доставляет мне несказанное удовольствие. Я точно знаю, что сейчас он обернется и заорет: «Эй, Марисса! А ну-ка иди сюда, будешь с нами играть в карты!»

Ну что ж, теперь нужно сосредоточиться для настоящего дела. Это единственная ночь, когда я могу привести в исполнение мой план. Только одна ночь — для такси, карты и пистолета.

Полночь наступает быстрее, чем хотелось.

Я целую Швейцара в щеку и выхожу из дому. Назад не смотрю — все решено, эта дверь откроется для меня лишь поздно ночью, после того как дело будет сделано. Пистолет оттягивает правый карман куртки. Туз бубей — в левом, вместе с фляжкой, в которой плещется водка со снотворным. Я туда много таблеток ссыпал. Надеюсь, сработает.

В этот раз мой путь лежит не к Эдгар-стрит, а поближе — к Мэйн-стрит. Я останавливаю машину и глушу мотор. Когда пабы закроются, один посетитель так и не доберется до дома.

Уже поздно, и все пьяницы выползают из баров. Нужного мне человека опознать легче легкого, такой громила выделяется из толпы. Трубным голосом он прощается с собутыльниками, не зная еще, что пил с ними в последний раз. Я разворачиваю такси и теперь стою на той же стороне улицы, по которой бредет он. Его тень вырастает в зеркале заднего вида, потом исчезает. Когда мужик удаляется на достаточное расстояние, я трогаюсь с места и еду за ним. Одежда мокрая от пота, но ничего. Я знаю, что сделаю это. Час пробил, и пути назад нет.

Останавливаюсь и дружелюбно окликаю:

— Подвезти?

Он поворачивается ко мне и рыгает:

— Д-денег н-не дам…

— Ладно, я бесплатно подвезу. А то до дома не добредешь…

На это он улыбается и сплевывает, а потом обходит машину и втискивается на пассажирское сиденье. Мужик начинает объяснять, как проехать, но я говорю:

— Сиди уж, а то я не знаю, где ты живешь.

Вокруг что-то сгустилось, оно не дает мне трястись от страха и жалости. Иначе я бы не смог сделать что задумал. Вспоминаю Анжелину и как ее мать чуть не разрыдалась в супермаркете. Я должен это сделать. «Ты должен, Эд, — говорю себе и киваю в ответ. — Согласен».

Вытащив фляжку с водкой, предлагаю хлебнуть мужику. Он хватает ее без раздумий.

«Я знал, что так и будет, — поздравляю себя. — Подобные ему хватают то, что нравится, и не морочатся».

Это такие, как я, мучаются всякими мыслями.

— А что, с удовольствием, — говорит он и делает мощный глоток.

— Бери, — говорю. — Тебе больше пригодится.

Он ничего не отвечает, только прихлебывает. А я проезжаю Эдгар-стрит и, нарезая круги, постепенно приближаюсь к западной окраине. Там начинается грунтовая дорога, она ведет к месту под названием Собор. Это скалистая вершина горы. Под ней на многие мили тянется бушлэнд. [3] Мы еще не выехали из пригорода, а мужик уже уснул. Фляжка выпадает из руки и выплескивается на него. Я еду дальше.