— Каллео, — сказал он, приняв окончательное решение, — подскажи мне, где находится ближайшая цветочная лавка.

Когда Джаспер, постучав в дверь ее комнаты, пробормотал: «Приехал мистер Феррингтон, мадам», Кэролайн охватила настоящая паника. Да, она ждала его приезда, но, несмотря на это, его появление повергло ее в трепет.

Он уже здесь! В ответ на свое письмо она получила от него короткую записку, в которой он сообщал о том, что приедет ровно через час. Неужели уже прошел целый час? Нет, этого не может быть.

Джаспер снова постучал в ее дверь.

— Леди Пирсон? — позвал он.

— Джаспер, попроси его подождать в гостиной, — откашлявшись, сказала Кэролайн. Слава Богу, ее голос был ровным и спокойным, и она ничем не выдала смятения, в которое повергло ее появление Джеймса Феррингтона.

Она стояла возле зеркала, рассматривая свое отражение. Вот уже целых полчаса она вертела в руках ленты домашнего чепца, сделанного из черного кружева. «Я обязательно должна надеть этот чепец», — сказала себе Кэролайн. Этого требуют правила приличия. Все замужние женщины, достигшие «определенного возраста», носят чепцы.

Однако эта вещица напоминала Кэролайн одно из новомодных французских блюд, которое называется суфле. Ей казалось, что это самое суфле она надела сейчас себе на голову. Это кружевное уродство вызывало у нее отвращение. В этом чепце она выглядела ужасно нелепо, и ей не хотелось завязывать ленты. Глядя на чепец, она почему-то вспомнила морщинистые лица величественных старух — вдовствующих королев и герцогинь.

И впервые за все эти годы она поняла, что ей до смерти надоел черный цвет.

Джаспер снова постучал в дверь.

— Леди Пирсон, вы выйдете? — спросил он.

Похоже, Джаспер очень волнуется, и ей необходимо как можно быстрее спуститься в гостиную. Любопытство взяло верх, и Кэролайн, на ходу завязывая ленты чепца, подошла к двери и открыла ее. Джаспер посмотрел на нее, и его лицо расплылось в улыбке.

— В чем дело, Джаспер? — спросила она.

— Там внизу, в гостиной, мистер Феррингтон ждет вас, — сказал он. Его глаза просто светились от радости и возбуждения.

— Ты мне уже говорил об этом. Скажи мистеру Феррингтону, что я спущусь буквально через минуту.

— Нет, — Джаспер махнул рукой в сторону лестницы, — вы сами должны увидеть то, что он сделал.

Услышав его слова, Кэролайн насторожилась. Она побежала к лестнице, и Джаспер поспешил за ней.

Кэролайн спускалась по ступенькам, и слуга, что называется, следовал за ней по пятам, буквально наступая на подол ее платья. Повернув голову, она сердито посмотрела на него, и он пропустил ее вперед, но не более чем на один шаг. Так они вместе и добежали до последней ступеньки.

И тут Джаспер все-таки обогнал Кэролайн и первым оказался у открытой двери гостиной. Кэролайн была в полной растерянности. «Что ждет меня за этой дверью?» — подумала она и, смущенно развязав ленты чепца, медленно подошла к двери и осторожно заглянула в гостиную.

Она остолбенела от удивления.

Ее гостиную превратили в весенний сад. Везде: на столах, на полу, возле кресел, на письменном столе и даже на каминной полке — стояли вазы с лилиями, маками, розами и пионами, увитыми декоративными зелеными растениями. Из-за цветов не было видно мебели. И посреди всего этого великолепия возвышалась фигура Джеймса Феррингтона.

В своем темно-синем сюртуке, выгодно подчеркивавшем его широкие плечи, бриджах цвета буйволовой кожи, обтягивавших его мускулистые ноги, и до блеска отполированных сапогах, сшитых из кожи наивысшего качества, он казался олицетворением изысканности и аристократизма. Ослепительно красивый мужчина, стоящий среди великолепных цветов, — это зрелище не для слабонервных. Кэролайн была, что называется, потрясена до глубины души.

— Кэролайн, — сказал Джеймс и улыбнулся ей своей ослепительной улыбкой. Женщина может купаться в лучах такой улыбки целую вечность. — Вам они нравятся? — спросил он, обведя руками комнату.

— Что? — спокойно поинтересовалась Кэролайн, пытаясь оправиться от потрясения. Господи, ну почему у нее так сильно бьется сердце? Обычно учащенное сердцебиение бывает у пожилых людей, а она еще слишком молода и у нее не может быть недугов подобного рода…

— Цветы, — сказал он, сделав шаг вперед.

Кэролайн сразу вспомнила о том, как он прижимал ее к своему телу, и ее бросило в жар.

— Они прелестны, — выдавила она, испуганно попятившись.

Она была не готова к тем волнующим, возбуждающим, бурлящим, захватывающим чувствам, которые испытывала всякий раз, когда видела его. Неужели этот человек обладает особым очарованием? Может быть, он наложил на нее магическое заклинание и она потеряла рассудок, лишившись покоя и сна?

Кэролайн отступала до тех пор, пока не уперлась в письменный стол. Ей хотелось закричать от радости. Такую радость обычно испытывают утопающие, когда впереди неожиданно появляется берег. Обойдя стол, Кэролайн подошла к креслу и, облегченно вздохнув, опустилась в него, чувствуя, как к ней возвращаются обычное спокойствие и ясность мысли.