Если бы сейчас над Джеймсом разверзлись небеса и он увидел бы карающую десницу Господа, это удивило бы его намного меньше, чем слова Минервы.

«Не может быть. Я, наверное, ее неправильно понял», — подумал Джеймс. Он ждал объяснений.

Мисс Пирсон, посмотрев ему прямо в глаза, сказала спокойным и уверенным голосом:

— Мистер Феррингтон, не забывайте, что Кэролайн — знатная дама. Она никогда не вступала с мужчинами в подобного рода отношения. Вы будете первым. Надеюсь, что она не пожалеет о своем решении.

Да, он не ослышался. Кэролайн Пирсон хочет стать его любовницей.

Баронесса слегка наклонилась к нему (так, словно хотела окончательно все разъяснить) и сказала:

— Мы также хотим, чтобы вы знали: у Кэролайн есть друзья, которые понимают, что у этой, если так можно выразиться, игры есть определенные правила. Вы должны относиться к ней с исключительной деликатностью. Если же вы…

— Если вы обидите ее… — перебила баронессу миссис Миллз.

— То мы отомстим за нее, — сказала баронесса. Ее французский акцент придавал этой угрозе зловещий смысл.

Мисс Пирсон встала, давая понять, что их визит окончен. Миссис Миллз и баронесса последовали ее примеру. Потрясенный Джеймс продолжал неподвижно сидеть в кресле.

Это просто невероятно! Ему угрожают женщины, которые годятся ему в бабушки. И чтобы спастись от их мести, он должен относиться к Кэролайн Пирсон с исключительным уважением и заботой.

Миссис Миллз слегка толкнула локтем леди Дорчестер. Та моментально проснулась и, посмотрев на подругу, спросила:

— Вы сказали ему?

— Да, — ответила та. — Мы также предупредили его о том, что если он вздумает обижать Кэролайн, то у него возникнут серьезные неприятности.

— Хорошо! — радостно воскликнула леди Дорчестер и, встав с кресла, пошла вместе с остальными к двери.

— Удачного вам дня, мистер Феррингтон. Приятно было познакомиться, — сказала Минерва Пирсон и, остановившись на пороге, добавила: — Я искренне надеюсь на то, что вы сможете поладить с Кэролайн.

Она вышла из комнаты, и ее подруги последовали за ней.

Некоторое время Джеймс стоял возле своего кресла, слушая, как эти дамы переговариваются между собой, спускаясь по лестнице в прихожую. Леди Дорчестер и миссис Миллз обсуждали их разговор, а баронесса восхищалась вазой из севрского фарфора, которая стояла на столике в прихожей.

Потом он услышал, как открылась и закрылась парадная дверь.

«Похоже, мир сошел с ума, и только я не знаю об этом», — подумал Джеймс.

Кто-то постучал в дверь кабинета. Подняв голову, Джеймс увидел Каллео. В руке он держал серебряный поднос.

Пока вы принимали посетителей, саиб, вам принесли письмо, — сказал он, протянув Джеймсу поднос. На нем лежал небольшой конверт. «Красивый почерк. Интересно, кому он принадлежит?» — подумал Джеймс, взяв в руки письмо.

Сломав печать, он прочитал следующее:

Да, ему приходилось получать от женщин и более романтичные любовные послания.

Однако Кэролайн Пирсон — женщина особенная. То, что она прислала ему это письмо, только подтверждает слова ее тетки. «Похоже, эти дамы приходили ко мне для того, чтобы, так сказать, прощупать почву и узнать, соглашусь ли я стать ее любовником», — размышлял Джеймс.

Кэролайн Пирсон, женщина, которая была для него эталоном английской красоты и женственности, является членом общества порочных женщин. Она хочет, чтобы он стал ее любовником. Что ж, если он поторопится, то сможет обсудить с Кэролайн условия этой «сделки» (она будет иметь все, что только пожелает), заняться с ней любовью и успеть на обед к Лэвенхему.

Забыв обо всем, Джеймс погрузился в сладкие мечты, и по его телу прокатилась жаркая волна желания… И все-таки легкая тень сомнения омрачала идиллию. «Все это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой», — подумал он.

Однако Джеймс Феррингтон никогда бы не смог создать империю, которая простиралась на четыре континента, если бы не обладал одним ценным качеством. Он всегда и во всем дожидался благоприятного момента, и никогда его не упускал. «Я во что бы то ни стало должен добиться ее согласия и заключить эту «сделку»», — решил он.