Его слова так удивили Кэролайн, что она, слегка приоткрыв рот, отступила назад.

Она ничего не ответила, и Джеймс ругал себя за излишнюю прямоту и несдержанность. Он отошел от нее и, посмотрев куда-то в темноту, сказал:

— Мне не следовало говорить вам о своих чувствах. Простите меня.

Кэролайн продолжала молчать. Повернувшись к ней, он увидел, что она смотрит на него широко раскрытыми глазами, в которых была настороженность и даже испуг. Затянувшееся молчание начинало действовать ему на нервы. Джеймс понимал, что ему нужно повернуться и уйти, оставив ее одну. Однако сделать это он не мог. Это было выше его сил.

— Вы когда-нибудь загадывали желания, глядя на звезды? — спросил Джеймс.

Ее, похоже, очень удивил этот вопрос.

— Я… нет, никогда, — едва слышно произнесла Кэролайн.

— А я загадывал, — сказал он. — Всякий раз, когда мне чего-нибудь очень сильно хотелось, смотрел на звезды и загадывал желание. — Он смущенно посмотрел на нее. — Все это глупо, не так ли? Однако мои желания сбывались. Я уже много лет так поступаю, и звезды никогда меня не подводили.

— Никогда? — слегка наклонив голову, шепотом спросила Кэролайн.

— Никогда, — подтвердил он.

Подняв голову, она посмотрела на усыпанное звездами небо.

— Чего же вы просили у звезд? — спросила она.

— Я хотел получить весь мир.

— Весь мир?

— Да. — Джеймс оперся на перила. Он наслаждался прелестью ночи и красотой женщины, которая стояла рядом с ним. — Я с раннего детства знал, что уеду из Кента и никогда не стану фермером, как мой отец и мой дед.

— Вам не нравится это занятие?

— О нет, нравится, но мне хотелось чего-то большего. Мои родители всегда говорили, что я отчаянный. Мне нравится испытывать судьбу, браться за опасные и сложные дела, такие, от которых просто дух захватывает. Теперь, когда я стал старше, мне захотелось испытать свои силы на новом поприще.

— И вы приехали в Лондон.

Джеймс кивнул.

— Мне просто не терпится утереть нос Ост-Индской компании. В этой борьбе я могу потерять все, что имею. Однако ради удовольствия увидеть, как они будут отчаянно сражаться не на жизнь, а на смерть, отстаивая свои привилегии, я готов рискнуть своим состоянием. А вам, леди Пирсон, нравится рисковать?

Она усмехнулась. Похоже, ее очень удивил этот вопрос.

— Нет, мистер Феррингтон, уверяю вас, я не тот человек, который может пойти на риск.

— Почему вы так говорите?

— Потому что я всегда послушно делала то, что мне велели. Я думаю, что я — самый покорный и безропотный человек на земле. В детстве я выполняла все, чего от меня требовали мои родители. После того как я вышла замуж, мною руководил мой муж.

— Неужели вам нравилась такая жизнь? — осторожно поинтересовался Джеймс, стараясь подвести ее к разговору о мужчине, которого он считал своим соперником, то есть о ее покойном муже. О мужчине, по которому она носила траур гораздо дольше положенного срока.

Кэролайн опустила глаза. Он видел, как ее длинные ресницы коснулись щек, и, затаив дыхание, ждал ответа.

— Я просто не представляла, что можно жить по-другому, — призналась она. — Я начала думать о себе и о своих желаниях только после смерти мужа. — Кэролайн покачала головой. На лбу у нее залегла глубокая морщина. — Однако иногда мне кажется, что мне следовало быть более разумной. Возможно, я должна стать более смелой, более дерзкой… такой, как вы.

«Как вы!» Неужели она сейчас сделала ему комплимент?

— Мужчинам проще, — тихо продолжала Кэролайн. — Они с самого рождения понимают, что у них в жизни есть определенная цель. Женщины же каждый день спрашивают себя о том, зачем они появились на свет Божий и есть ли у них какое-нибудь предназначение. — Опершись на перила балкона, она склонила голову. — Как вы решились уйти? Я имею в виду, как вы решились уехать из Кента, оставив семью и спокойную, налаженную жизнь? Что может заставить человека совершить такой поступок?

— Мечта, леди Пирсон.

Она удивленно посмотрела на него.

— Неужели вы думаете, что я поверю, что то, чего вы достигли (и в моральном, и в материальном плане), началось с простой мечты?

— Мое желание объехать весь мир началось вот с этих звезд, — сказал Джеймс, указав на небо. — В детстве мы с братьями, дождавшись, когда родители лягут спать, убегали из дома в поле, — улыбнувшись своим воспоминаниям, признался он. — Мне нравилось лежать в стогу сена и смотреть на звезды. Братья обычно засыпали, а я предавался мечтам. Звезды, которые светят над нашими головами, указывали дорогу Марко Поло, когда он плыл в Китай, и именно они привели Колумба в Новый Свет. Еще до того, как я пошел в школу, я понял, что хочу идти за звездами. Для меня они олицетворяют приключения, риск, опасность. Звезды видели распятие Иисуса Христа, битвы крестоносцев и победы Карла Великого. Перед ними я чувствую себя ничтожной песчинкой.