Однако он снова задержал ее, взяв за руку. Осторожно сжав ее пальцы, он сказал:

— Подарите мне один танец. Больше мне ничего не нужно.

Кэролайн посмотрела на Джеймса, стоявшего в потоке лунного света. Он казался ей таким непобедимым и… таким прекрасным. Их обдувал легкий ночной ветерок, шевеля легкий шелк ее платья и поигрывая перьями, украшавшими ее бархатный берет. Внутри у нее все горело, она трепетала от волнения.

— О нет, мистер Феррингтон, вы требуете невозможного, — сказала она.

— Я прошу вас довериться мне.

Сквозь стеклянную дверь доносилась музыка и веселый смех.

Кэролайн знала (она поняла это после своего неудачного замужества), что нельзя доверяться мужчине, который недостоин доверия. Предательство всегда причиняет неимоверную боль. Однажды она уже подлетела слишком близко к огню, и он обжег ее. Однако несмотря на это ее снова манило пламя. Ей очень хотелось верить в то, что Джеймс Феррингтон не обожжет ее.

— Один танец, — прошептала Кэролайн.

Он радостно улыбнулся, сверкнув своими белоснежными зубами.

— Тогда давайте вернемся в танцевальную залу, — предложил он. Джеймс не отпускал ее ладонь до тех пор, пока они не вошли в залу.

Пары начали занимать позиции для следующего танца. Мистер Феррингтон подвел Кэролайн к свободному месту. В этот момент она вспомнила о лорде Вомсли, и ей стало не по себе.

— Я должна найти лорда Вомсли и извиниться перед ним за то, что не сдержала данное ему слово, — сказала она. — Ведь он должен был сопровождать меня к ужину.

Мистер Феррингтон нетерпеливо фыркнул.

— Совсем необязательно перед ним извиняться, — ответил он, оглядывая залу. — Я что-то не вижу его. Наверное, он нашел себе другую партнершу или вообще покинул бал.

— Джеймс, — произнесла Кэролайн с легкой укоризной и испуганно замолчала. Она поняла, что позволила себе вольность.

От удивления он даже открыл рот. В его глазах загорелись яркие, веселые огоньки.

— Как вы меня назвали?

Кэролайн испуганно прижала пальцы к губам.

— Я хотела сказать «мистер Феррингтон», — пробормотала она.

— Но вы сказали «Джеймс»! Кроме того, вы сделали это без всякого принуждения. Я не просил вас об этом.

— Это такие мелочи…

— Нет, это не мелочи. Я долго ждал этого момента. Мне очень хотелось услышать, как вы произносите мое имя. — И, не дожидаясь ответа, он взял ее ладонь и положил на свою руку. — Давайте вместе извинимся перед Вомсли, — предложил он. — И пусть он меня проткнет шпагой или застрелит. Я с радостью приму смерть, ведь моя дама назвала меня Джеймсом!

Прежде чем она успела ответить на эту очередную бессмыслицу, Феррингтон направился к двери, и Кэролайн буквально побежала за ним, стараясь не отстать. Возле двери их остановила Элизабет.

— Мистер Феррингтон, лорд Вомсли очень сердит на вас, — сказала она.

— Да, я знаю, — ответил Джеймс. — Мы как раз ищем его для того, чтобы извиниться.

Элизабет покачала головой.

— Не думаю, что он готов принять ваши извинения, сэр.

— Он обязательно примет мои извинения, — заявил Джеймс. — Я поговорю с ним. Где я могу его найти?

— Он внизу, в столовой. Однако мне кажется…

— Прошу вас, не беспокойтесь, леди Эндрюс, — сказал Джеймс. — Я смогу унять благородный гнев Вомсли, — заверил он ее и, повернувшись к Кэролайн, произнес: — Думаю, вам лучше остаться с леди Эндрю. Я сам поговорю с ним.

— О, мне тоже нужно извиниться перед ним.

Элизабет взяла Кэролайн за руку.

— Мистер Феррингтон прав. Бывают такие моменты, когда женщинам лучше не вмешиваться, предоставив мужчинам самим выяснить отношения.

Кэролайн была в замешательстве. Однако Джеймс положил конец ее сомнениям.

— Подождите меня здесь, — сказал он, отпуская ее руку. — Я вернусь через несколько минут, а потом вы сможете извиниться перед Вомсли, но это будет уже после того, как закончится танец, — добавил он и лукаво подмигнул ей.

Джеймс направился к лестнице. Кэролайн смотрела ему вслед. Какой же он все-таки смелый и уверенный в себе!

— У тебя очень галантный кузен, Кэролайн, — заметила Элизабет.

Кэролайн кивнула в ответ. Она все еще не могла оторвать глаз от Джеймса. Он поприветствовал леди Димхерст и еще какую-то даму, которая ее сопровождала. Обе матроны поднимались по лестнице навстречу ему. Леди Димхерст кивнула в ответ, а вторая леди отвернулась, недовольно скривившись.