— Вы, мистер Феррингтон, не можете быть маленьким и ничтожным. Я не могу себе такое даже представить. — В голосе Кэролайн слышалась едва уловимая ирония. — Когда я думаю о вас, мне в голову приходят совершенно другие эпитеты.

— И часто вы думаете обо мне? — повернувшись к ней, спросил Джеймс.

Ее удивило, с какой прямотой он задал этот вопрос.

— Чаще, чем хотелось бы, — ответила она.

Ее признание ошеломило его. Джеймс почувствовал, как у него в висках стучит кровь. Он мог бы подойти к Кэролайн и взять ее за руку, но ее следующие слова остановили его.

— И тем не менее, сэр, я могу предложить вам только дружбу.

— Почему вы так говорите?

Кэролайн догадывалась, что он задаст ей этот вопрос.

Кэролайн уже достаточно хорошо изучила Джеймса Феррингтона и знала, что если он чего-нибудь хочет, то не успокоится до тех пор, пока не добьется желаемого. Однако ее он добиться не сможет. Она никогда не будет принадлежать ему. Она ущербная, бесплодная женщина. Никакой мужчина не захочет связать свою жизнь с женщиной, которая не может иметь детей.

Кэролайн закрыла глаза, пытаясь собраться с духом.

— Я должна вернуться в залу и извиниться перед лордом Вомсли.

— Нет! Вы никуда не уйдете, пока не объясните мне, почему отвергаете меня. Я ведь уже попросил прощения за свое бестактное поведение. В чем же дело?

Кэролайн больше не могла слушать, как он обвиняет себя. Подняв руку, она дала ему понять, что хочет ему кое-что сказать.

— Дело не в вас, а во мне. Мистер Феррингтон, любому мужчине, который начнет ухаживать за мной, я скажу «нет». Мне не следовало приезжать на бал к Элизабет, и все-таки я ни о чем не жалею. Сегодня особенный вечер. Все это похоже на ирландскую сказку о феях и сбывающихся желаниях. Но это все-таки сказка, а не реальность. Это даже не похоже на ваши звезды. Простите меня.

Подобрав подол платья, Кэролайн направилась к двери. Однако Джеймс задержал ее, схватив за руку.

— Мистер Феррингтон, прошу вас… — взмолилась она.

— Вы еще не загадали желание.

— Желание?

— Вы не сказали звездам, чего хотите. Если вы знакомы с ирландскими сказками, то должны знать, что в такую волшебную ночь, как эта, сбывается любое желание.

Он снова подвел ее к каменной балюстраде.

— Посмотрите на них. Звезды ждут. Вы не можете уйти.

Его голос звучал завораживающе. Кэролайн не могла сопротивляться, когда он стоял так близко. Она подняла голову. На черном бархате осеннего неба ярко блестели звезды — от этой картины просто невозможно было оторвать глаз. Полная луна разливала по небу серебряный свет. Однако ее свет не мог затмить сияние звезд.

— Загадайте желание, — настаивал Джеймс. Он стоял за ее спиной так близко, что Кэролайн ощущала тепло его тела. Она вздрогнула, но не от холода, а скорее от того, о чем она сейчас подумала.

Словно желая согреть Кэролайн, Феррингтон обнял ее за плечи. Ей очень хотелось снова прижаться к его груди и забыть обо всех своих горестях и несчастьях.

Кэролайн расправила плечи.

— А вы? — спросила она. — Вы хотите загадать желание?

— Мы сделаем это вместе, — сказал Джеймс, наклонившись к ее уху. — Выберите звезду.

Она посмотрела на мириады светящихся точек, которыми было усыпано небо, и выбрала самую яркую из них.

— Вот эта.

— Хороший выбор. Это Полярная звезда. Она указывает дорогу странникам и скитальцам. А теперь смотрите на нее и, когда я досчитаю до трех, загадывайте желание. Готовы?

Кэролайн кивнула.

— Раз, два, три.

Кэролайн подумала: «Господи, дай мне мужество признаться Джеймсу Феррингтону в том, что я не могу иметь детей. Сделай так, чтобы, когда он узнает об этом, его чувства ко мне не изменились».

— Какое желание вы загадали?

Она усмехнулась.

— Я не могу вам этого сказать. Если я откроюсь вам, мое желание не сбудется.

— Это еще одна ирландская сказка?

— Скажите мне, что загадали вы.

Его лицо сразу стало серьезным, глаза потемнели.

— Я хочу, чтобы вы доверяли мне, — сказал Джеймс. Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

Кэролайн каждой клеточкой тела ощутила этот поцелуй. Больше всего на свете ей хотелось доверять ему. Ей хотелось верить в то, что мужчина, зная о том, что она бесплодна, сможет полюбить ее.

Страсть, настоящая, всепоглощающая страсть, вспыхнула между ними. Джеймс медленно наклонил голову и посмотрел на нее вопрошающим взглядом. Кэролайн слегка приоткрыла рот, приготовившись ответить на его поцелуй.

В этот момент балконная дверь открылась. Вошел какой-то мужчина, но, увидев, что балкон уже занят, едва слышно пробормотал «прошу прощения» и вернулся в бальную залу. Его вторжение разрушило волшебство, возникшее между Кэролайн и Джеймсом.

— Мы должны вернуться, — сказала она, направившись к двери.