Шрифт:
В душу Кэры стало закрадываться подозрение, что Клод безнадежно испорчен. К тому же не отличается благодарностью. Все, что он желал получить от нее, он и так имел…
Кэра отняла руку. В ее глазах отразилась боль. Она отошла к окну и посмотрела на улицу. Ее мысли унеслись в прошлое.
2
Они познакомились четыре года назад на гастролях. Она была девушкой из кордебалета, а он ее партнером. Они вместе танцевали и пели, а потом полюбили друг друга. Тогда Клод не был таким испорченным. Он был милым и добрым. Оба они были совершенно одиноки в этом большом мире и нашли друг друга, словно две родные половинки. Каким счастьем было для них кататься на автобусе или, если позволяли финансы, отправляться в ресторан в Сохо.
Время шло, и у Кэры появилась уверенность в себе и своем таланте. С Клодом дело обстояло иначе. Он был никудышный танцор. Ему не светило ничего кроме третьестепенных ролей.
Но Кэра сумела открыть в нем другие таланты. Он прекрасно играл на рояле и сочинял музыку. Правда, никто не обращал внимания на его песенки и не помышлял о том, чтобы выпустить его на сцену.
Когда они познакомились, ему было двадцать три года. Он был на три года старше, чем она… И на его лице уже лежала печать неудачника. Но Кэра разожгла его самолюбие и побудила продолжать заниматься музыкой. Она сделалась исполнительницей его песенок, и скоро посыпались предложения. Именно она решила, что пора им уйти из кордебалета и выступать в паре. Они стали именоваться «Кэра и Клод» и решили прослушаться у одного из влиятельных импрессарио, вроде Кокрэйна или Дина Базиля.
Последнее оказалось делом не простым. Несколько недель ушло на репетиции, но первая попытка оказалась неудачной. Слабовольный Клод отчаялся и был готов вернуться в кордебалет, но Кэра была полна энергии двигаться дальше. В конце концов они добились своего…
Теперь, оглядываясь назад, Кэра поражалась тому, как рабски она служила Клоду. Сколько сделала, чтобы добиться прочного успеха.
Занявшись музыкой, Клод забросил пение и танцы.
Эта участь досталась Кэре. Хрупкую и чувственную певицу быстро заметили. К тому времени Клод написал их первый шлягер — «Танцую для тебя!».
В исполнении Кэры песенка имела оглушительный успех. Их атаковали эстрадные агенты, журналисты и фоторепортеры. Лондон жаждал их гастролей. Кабаре предложило хорошие деньги за участие в программе.
Им пригласили на Би-би-си.
Дуэт «Кэра и Клод» состоялся и стал приносить прибыль.
Публика даже не догадывалась о том, что блистательная Кэра родом из заштатного городка, дочка малообеспеченных родителей и зовут ее вовсе не Кэра, а Мери Браун. Настоящее же имя Клода было Чарли Бейнз, и был он сыном шахтера из Уэльса.
«Что проку в имени твоем?…» Но там, где дело касалось театра, имя было первостепенной вещью.
Она обернулась и снова взглянула на молодого человека, который задумчиво играл на рояле. Сердце у Кэры болезненно сжалось. Несколько месяцев тому назад, когда началась война и концертная деятельность пошла на спад, Клод пал духом и заявил, что женитьбу нужно отложить, а Кэра была слишком гордой, чтобы спорить. Впрочем, и теперь, когда театры и кабаре вновь заполнились публикой — хотя по большей части в мундирах, — Клод не упоминал о браке ни единым словом.
— Иди сюда, спой, ангел мой! — позвал ее Клод.
— Если ты не хочешь ехать во Францию, — покраснев, сказала девушка, — я поеду одна.
Он поднял голову, и на его красивом лице появилась злобная маска.
— Это невозможно! Ты не можешь разрушить наш дуэт!
— Не я, а ты разрушаешь его. Ведь это ты не хочешь ехать со мной.
Снова завязывалась ссора.
Клод раздраженно заворчал. Интересно, как она собирается выступать в «Арт-союзе» без него?
— Конечно! — воскликнул он. — Какой-нибудь растяпа в военной форме возьмется аккомпанировать тебе, но разве он сможет подыграть, когда ты возьмешь неверную ноту или собьешься с ноги?
Кэра побледнела. От румянца не осталось и следа. Она почувствовала, что дрожит.
— Когда это я брала неверную ноту и вообще ошибалась? — прошептала она.
Клод пожал плечами.
— Я не хотел говорить об этом, но ты сама меня вынудила!
Она нервно переплела пальцы.
— Ладно, я поеду одна и буду фальшивить, сколько мне заблагорассудится. Люди в военной форме не такие строгие слушатели.
Клод взял на рояле диссонирующий аккорд.
— Люди в военной форме! — усмехнулся он. — Значит, вот что тебя привлекает! Клод со своим больным легким наскучил малышке Кэре, и ее потянуло на солдафонов!
От отчаяния и обиды из глаз девушки брызнули слезы.
— Это неправда! Зачем ты такой жестокий? Ты знаешь, как я люблю тебя!