— Таис, — Люк сделал глубокий вдох и провел рукой по своим волосам. Он хмурился, челюсти сжаты, глаза омрачены эмоциями.

— Клио сказала тебе уйти, — указала я, — Так что уходи!

Я запретила себе выглядеть уязвимой, раненой или сломленной. Естественно, именно такой я и была.

Люк посмотрел на Клио, затем сделал шаг вперед, глядя мне в лицо.

— Таис, — снова повторил он, понизив голос, — Я никогда не хотел причинить боль тебе или Клио. Я совсем не хотел, чтобы всё это произошло.

— Как оно могло не произойти?! — воскликнула я, — О чем ты думал, подлец?

— Никто из вас не упоминал о сестре, — сказал он, — Я правда не знал, что вы знаете друг друга.

И что? — взорвалась я, — Ты знал, что мы сестры! Не просто сестры, а близнецы! Ты знал, что делал! И ты врал нам, используя нас. Даже назвался нам разными именами! Я так и не знаю твоего имени! Как долго ты планировал скрывать его? — Всё еще не веря, я трясла головой. — Всё, что ты мне говорил, оказалось ложью, — произнесла я низким голосом, — Я даже думать не хочу, что было у вас с Клио.

— Может, он надеялся найти другой выход", — сказала Клио из-за моей спины, и я вздрогнула.

— Конечно, нет! — яростно возразил Люк, после чего с усилием взял себя в руки.

Он отвел от меня взгляд, и моя душа заболела от вида его профиля, который я гладила пальцами, ласкала губами. Я чувствовала себя хуже, чем с разбитым сердцем. Я не знала, как смогу вынести эту боль.

— Мне жаль, Таис, — сказал он, — Всё случилось так быстро, я не ожидал, что мы зайдем так… далеко.

Я изумлено смотрела на него.

— Но мы зашли, и я привязался к вам обеими слишком серьезно, к каждой по-своему, — продолжал он, его голос звучал зловеще и напряженно, — Таис, меня зовут Люк, Люк Андре Мартин, и я правда живу там, где сказал тебе. Я пробыл в Новом Орлеане лишь несколько месяцев, — он снова понизил голос, его темные глаза пристально сфокусировались на мне, — Всё, что я говорил о своих чувствах к тебе — правда. Всё, что я говорил, когда мы были вместе, это абсолютно искренне, от самого сердца.

— Что? — воскликнула Клио, стремительно прошагав мимо меня, — Значит, ты был искренен с ней? А как же я? Ничто? Развлечение? Ты, долбаный ублюдок!

— Нет, Клио, конечно же, ты была мне не безразлична. Ты красивая. Веселая и возбуждающая. С тобой я мог забыться…

— Теперь ты можешь забыть нас обеих! — закричала я, — Убирайся отсюда!

Люк посмотрел сначала на Клио, потом на меня, и поднял руку, словно прося меня о чем-то. В его глазах читалось сожаление и гнев, а я изо всех сил настраивала свое сердце против него.

— Таис…

Если он не исчезнет отсюда сию секунду, я превращусь в пронзительно орущее, воющее, неконтролируемое привидение банши.

— Ты лживый, бессовестный подонок, — я говорила медленно и отчетливо, чтобы сдержать дыхание, — И я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь.

Я резко развернулась на 180 градусов и вошла обратно в дом.

Клио выплюнула в его адрес что-то еще, затем тоже зашла внутрь, хлопнув дверью с такой силой, что одно из вставленных в него витражных стекол треснуло.

Мы обе были с дикими глазами, тяжело дышали и тряслись.

— Пойду заново наложу защитные заклинания на ворота, — проворчала она, — Снимала их для вечеринки.

Рейси, Эжени и Крис выглянули из кабинета. Рейси бросила на нас один короткий взгляд и тут же активно взяла дело в свои руки, не терпя возражений.

— В кухню! — скомандовала она, взмахнув рукой, — Вперед!

Я последовала за Клио на кухню и практически рухнула на стул.

— Мне нужно что-то бодрящее, — слабо произнесла Клио, — В медицинских целях.

— Нет уж, никакого алкоголя! — твердо заявила Рейси, — Вот. Личный рецепт от Рейси. Гарантированно помогает успокоить расшатанные нервы.

Она налила две чашки дымящегося чая и поставила их перед нами.

Без колебаний я взяла свою чашку и выпила, не обращая внимания на то, что чай слишком горячий.

Я видела, как Клио провела рукой над своей чашкой, словно чтобы почувствовать пар, а затем выпила, не поморщившись.

Через две минуты у меня возникло ощущение, будто кто-то приложил алое к каждой жгучей ране внутри меня: поверх моего сердца, которое, казалось, обернуто колючей проволокой, поверх моего разума, находящегося словно под воздействием ЛСД.