Катерина с удивлением посмотрела на него.

– Почему?

– Потому что мы хотим вывезти вас из города - возможно, во Флоренцию, по крайней мере, до тех пор, пока не сможем отбить Форли. Ваши дети уже в безопасности.
– Он оглядел всех.
– Ваше спасение имеет неприятные последствия. Глашатаи по всему городу объявляют о щедром вознаграждении тому, кто доставит Борджиа графиню, живой или мертвой. И никакие взятки не заткнут им рты.

Наступила тишина. Потом Катерина встала, плед упал на пол.

– Похоже, что я не могу больше здесь оставаться, - сказала она.
– Прошу меня извинить.

– О чем ты говоришь?
– встревожено спросил Эцио.

– О том, что здесь я в опасности...

– Мы тебя защитим!

– И, что более важно, я у тебя в должниках, - она посмотрела на Макиавелли и добавила: - Не так ли, Никколо?

Макиавелли промолчал.

– Я все сказала, - отрезала Катерина.
– И немедленно буду собираться в дорогу.

– Ты уверена, что сможешь ехать верхом?
– спросил Эцио у Катерины.

– Ну, я же ехала из замка, когда ты меня спас.

– Да. Но тогда не было выбора.

– А сейчас есть?

Эцио промолчал. Наступило утро, и теперь Эцио смотрел, как Катерина и две служанки, которых выделила ей в помощь Клаудиа, упаковывают одежду и провизию. Завтра утром, еще до рассвета, она покинет город. Небольшой отряд людей Эцио должен был проехать часть пути вместе с ней, чтобы убедиться, что она благополучно покинула Рим. Эцио хотел присоединиться к ним, но Катерина отказалась.

– Не люблю прощаться, - пояснила она.
– Долгие проводы - лишние слезы.

Он смотрел, как она хлопотала, собираясь в дорогу. Он подумал о временах, когда они еще были вместе, много лет назад, в Форли, а потом о том, как наивно было считать их встречу в Монтериджони возобновлением старых отношений. Ему показалось, что Братство Ассассинов завладело всей его жизнью... И оставило в одиночестве.

– Я хочу, чтобы ты осталась, - попросил он.

– Эцио, я не могу. Ты же знаешь.

– Пусть служанки уйдут.

– Я спешу.

– Выстави их. Это ненадолго.

Катерина поступила, как он и просил, но от Эцио не скрылось, с какой неохотой она сделала это. После этого Катерина повернулась к нему и сказала:

– Через пять минут по водяным часам они вернутся, можешь быть уверен.

Теперь, когда они наконец-то остались одни, Эцио не знал, с чего начать.

– Ну?
– спросила она более мягко, и Эцио увидел беспокойство в ее глазах, хотя и не мог предположить, чем она могла быть обеспокоена.

– Я... Я тебя освободил, - запинаясь, произнес он.

– Да, и я благодарна тебе за это. Но почему ты не сказал остальным, что сделал это лишь потому, что я для вас по-прежнему полезный союзник... даже без Форли?

– Мы отобьем Форли.

– И тогда я вернусь туда.

Эцио снова замолчал. Сердце его заполнила пустота.

Она подошла ближе и положила ладони ему на плечи.

– Эцио, послушай. Без Форли я бесполезна. Если я и уезжаю сейчас, то лишь затем, чтобы оказаться в безопасном месте... рядом с детьми. Разве ты не желаешь, чтобы так все и было?

– Желаю.

– Тогда...

– Я освободил тебя не потому, что ты ценный союзник.

На этот раз замолчала Катерина.

– Я сделал это, потому что...

– Молчи, Эцио.

– Почему?

– Потому что я не смогу ответить тебе тем же.

Никакое оружие не смогло бы ранить его сильнее, чем эти слова.

– Ты всего лишь использовала меня?

– Это звучит слишком грубо.

– А как мне еще это называть?

– Я пыталась тебе объяснить.

– Ты безжалостная женщина.

– Я женщина, у которой есть незаконченные дела и долг.

– И значит, цель оправдывает средства.

Катерина помолчала, а потом ответила:

– Я уже пыталась тебе это объяснить. Смирись с этим.
– Она убрала от него руки. Он заметил, что мысленно она снова вернулась к подготовке к путешествию. Она посмотрела на еще не сложенные вещи.

Он опрометчиво подумал: "К черту Братство! Я знаю, чего хочу! Почему я не могу пожить так, как пожелаю, хотя бы для разнообразия?"