— Да, мир, — с горечью заметила Фрида. Лаура опустила голову. Никто в здравом уме не стал бы рассчитывать на то, что эта встреча пройдет гладко, но то, что случилось, было настоящей катастрофой. И виноват в этом был Том.

Артур сложил ладони пирамидкой у рта и задумался, словно готовясь вынести окончательный приговор. Лоб его прорезали три глубокие морщины. Спустя минуту он положил руки на стол и заговорил. Его слова были повторением мыслей Лауры.

— Никто из нас не надеялся, что сегодняшний день будет легким. Но, думаю, мы не ожидали, что он окажется таким бурным. Мы понимаем, Том, — серьезно продолжал он, — какой это для тебя ужас. Питер тоже был бы потрясен. Должен, однако, заметить, что у Питера не было предрассудков. Он не был бы шокирован, обнаружив, что его биологические родители — методисты.

Лицо Тома горело, ладони покрылись потом. Этот человек был слишком терпимым, слишком сдержанным. И говорил он таким нарочито спокойным увещевающим тоном, чтобы показать свое превосходство. Гораздо легче иметь дело с носатым кузеном Мелвином. Он лез в драку, и ему можно было дать сдачи.

— Больно ли нам от того, что только что произошло здесь? — продолжал Артур. — Да, больно. Разрушило ли это наши надежды? Нет. Мы продолжаем надеяться, Том, что жизнь заставит тебя по-иному взглянуть на вещи. Но, как я уже говорил, мы должны быть предельно честны друг с другом. Нам сказали, Лаура, что ваш муж никогда не согласится прийти в дом к еврею, поэтому, естественно, мы тоже не можем приехать к вам.

Лаура покачала головой, борясь со слезами.

— Все это осложняет и без того непростую ситуацию. Но разве нельзя найти какой-то выход? — спросил Артур.

Обретя способность говорить, Лаура ответила:

— Мы с Томом приедем к вам еще раз. Да, Том, с тобой.

Том посмотрел на нее. «Никогда, — читалось в этом взгляде, — никогда тебе не уговорить меня приехать сюда еще раз».

Словно по сигналу все встали из-за стола. На тарелках осталось растаявшее недоеденное желе, раскрошенные рогалики. Великолепный десерт стоял нетронутым на серванте. Встреча закончилась, и не было смысла притворяться, что это не так.

У двери Артур взял Лауру за руку.

— Не думайте, что мы когда-либо попытаемся встать между вами и Томом, — сказал он с печальной улыбкой. — Но нам бы очень хотелось, чтобы мы все ладили между собой. Мы будем молиться за это.

Они поехали домой. Весь обратный путь они проделали в молчании. Том притворялся, что спит. У Лауры душа болела за Тома, за Кроуфильдов, за них всех.

Дома, оставшись наедине с Бэдом, она подробно рассказала о событиях дня.

— Я предупреждал, что ехать туда было ошибкой, серьезной ошибкой, — проворчал он. — Мальчик не спал всю ночь накануне этой встречи. Ему совсем не хотелось ехать. Проклятые обманщики. Ты попалась на их удочку, их и этого сладкоречивого адвоката.

В который раз за последние недели Лаура постаралась воззвать к его разуму.

— Бэд, они не обманщики. Результаты анализов крови не могут лгать, ДНК и…

— Ба! ДНК, все эти мудреные термины. Ну и что из этого, черт возьми? Какого-то исследователя осеняет идея, ее подхватывают газеты и все принимают эту идею за непреложную истину, а спустя пару лет мы читаем: «Возможно… Результаты дальнейших исследований показывают, что первоначальные выводы были сделаны слишком поспешно». Ба!

— Бэд, оставим в стороне анализы. Если бы ты там был, ты бы сразу увидел сходство. Мать и дочь и Том…

— Сходство! — Бэд гневно возвысил голос. — Сколько, ты думаешь, существует типов человеческих глаз, носов, ртов? Каждый из нас похож на миллионы других людей. Люди видят то, что хотят увидеть, или, как в данном случае, то, на что кто-то другой обращает их внимание. Нет, Лаура, не впутывай больше мальчика, нашего мальчика, в эту историю. Я никогда не приказывал тебе, а сейчас приказываю: оставь Тома в покое.

— Я слышал ваш разговор, — Том стоял в дверях. — Папа прав. Они пытаются отнять меня у тебя, неужели, мама, ты этого не видишь?

— Ах, нет. Никто не сможет этого сделать.

— Я их ненавижу, всю эту еврейскую братию.

На лице ее любимого мальчика появилось какое-то гнусное выражение.

— Что именно вызывает у вас такую ненависть? — Она говорила почти умоляюще. — Ярлык? Ведь если бы вас не перепутали, Том, ты был бы евреем, но при этом остался бы все тем же Томом, с той же кожей, теми же руками, ногами и головой.

— Уверен, твоя мать в конце концов образумится и поймет, что все это какой-то обман. — Бэд обнял Тома за плечи. — Нам нужно набраться терпения и подождать, только и всего.

Тимми, вошедший вместе с Томом, выпалил:

— Хорошо бы эти люди вернулись туда, откуда они приехали.

— Куда же это? — поинтересовалась Лаура.

— В Германию, говорит Том.

Она вздохнула.

— Начать с того, что Артур Кроуфильд и его родители родились в Америке. Что до их предков, то вы не должны забывать, что в Америку все откуда-нибудь да приехали. Даже индейцы попали сюда из Азии, переплыв через Берингов пролив. Ты знаешь это, Тимми.