— Оно существует, — убежденно произнес Дерек.

— В таком случае, тебе придется ответить на свой же собственный вопрос. Почему он до сих пор не прибрал это досье к рукам? Заметь, у него есть для этого все возможности, — наставительно сказал Дэвид.

Дерек тяжело вздохнул и покачал головой.

— Обрисуй мне ситуацию так, как ты ее видишь, — попросил он.

— Чего ради? Чтобы во всем этом разобраться, тебе прежде всего надо дожить до ноября и выйти на волю, — произнес Дэвид.

Дерек помолчал, мысленно представляя себе календарь, котором он каждый вечер жирным крестом зачеркивал прожитый день. Незачеркнутых дней оставалось еще изрядное количество. Но обстоятельства могли сложиться так, что зачеркивать дни стало бы просто некому… Или их пришлось бы зачеркивать слишком долго.

— В душе у Дерека зародилась паника.

— А что, если условно-досрочное освобождение не состоится?

— Пока я не вижу для этого никаких причин.

— Сажать меня в тюрьму тоже никаких причин не было, — стиснув зубы, пробормотал он, после чего повторил вопрос: — Нет, в самом деле, как мне жить, если меня не выпустят до окончания официального срока?

— Этого не случится.

— Если это все-таки случится, не уверен, что я смогу это выдержать. Боюсь, со мной что-нибудь произойдет, лопнет в башке какой-нибудь сосудик — и, как говорится, конец мучениям!

Дэвид положил приятелю руку на плечо и сказал:

— Не беспокойся. Я обычно не наступаю на одни грабли дважды. На суде я старался все делать по закону, но теперь намерен играть по их правилам. На этот раз, приятель, я обращусь к общественности. Если тебя — не дай бог — не выпустят досрочно, я устрою такой тарарам, что небу жарко станет. Помнишь Джилли Верде — малютку, которая работала на меня пару лет назад?

Дерек помнил эту самую Джилли. Девушка училась на третьем курсе университета и подрабатывала в конторе Дэвида. Она была умна, пронырлива и настырна.

— Ну так вот, — продолжал Дэвид, — теперь она работает советником в Департаменте исправительных учреждений. Уж она-то проследит, чтобы такого парня, как ты, у которого до этого злополучного процесса не было ни единого привода в полицию и который ведет себя в заключении образцово-показательно, выпустили на волю ни днем позже, чем это зафиксировано в документах об условно-досрочном освобождении. Пусть только попробуют хоть слово поперек вставить, — тут Дэвид помахал пальцем перед лицом воображаемого председателя комиссии, — и вся эта история мигом попадет на экраны телевизоров и станет достоянием гласности. Телекомпания Грира в Нью-Йорке не единственная — верно я говорю?

Дерек слушал приятеля вполуха, поскольку давно уже привык полагаться только на самого себя. Впрочем, слова Дэвида звучали ободряюще, и его уверенность в успешном исходе дела отчасти передалась и ему.

— Уговорил! Буду надеяться на лучшее, — сказал он, поднимая над головой руки.

— Вот и отлично, — сказал Дэвид, а потом, глянув на часы, добавил: — Ну а теперь мне пора бежать.

Вытащив кассету, Дэвид выключил магнитофон, перевел дух и расплылся в блаженной улыбке.

— Тишина! Наконец-то. — Засунув магнитофон в портфель, он повернулся к Дереку и спросил: — Какие-нибудь просьбы или пожелания есть?

Дерек хотел уже было отделаться привычным «нет», но в самый последний момент передумал.

— У тебя есть ручка? — неожиданно спросил он.

— Дэвид порылся в портфеле и протянул Дереку ручку вместе с блокнотом.

Дерек присел на стул, открыл блокнот и написал на первой странице имена Гебхарта, Аманды и Джея Би Мунро.

— Купишь мне самые последние книги этих авторов. Уверен, они есть чуть ли не в каждом книжном магазине.

Дэвид посмотрел на приятеля.

— Ее родственники, да?

Дерек кивнул.

— Настолько я понимаю, это для тебя важно? — последовал новый вопрос адвоката.

Дерек опять кивнул.

— Ты сам-то понимаешь, чего хочешь?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому что не хочу, чтобы ты зря страдал, — просто зал Д^эвид. — У тебя и сейчас в мозгах бог знает какой сумбур, а выйдешь на волю — голова кругом пойдет. Короче говоря, первое время после освобождения тебе будет трудно. По-друтому, правда, чем здесь, — но трудно. Так что лишние сложности тебе ни к чему.

— И как я только об этом не догадался?

Прежде чем закрыть портфель и защелкнуть замюи, Дэвид некоторое время изучал взглядом лицо приятеля. Потом сказазл:

— Так ты, значит, обо всем уже подумал? И решение, наверное принял? Отлично. Только не говори потом, что тебя не предупреждал.

— Не забудь прислать мне книги, ладно?

— Разумеется, пришлю, дружище. — Дэвид стиснул руку Дерека в своей и сильно тряхнул. — Только будь осторожен — очень тебя прошу!