Когда они лежали в постели и ласкали друг друга, она с рьезным видом спросила:

— Теперь ты понимаешь, почему никакой другой квартирант, кроме тебя, мне не подойдет?

— Стало быть, ты разрешаешь мне остаться? — прошептал Дерек.

— Да, разрешаю, — сказала она, посмотрев на него затуманившимися от страсти глазами.

— Но ведь не из-за секса же ты меня оставляешь? — спросил Дерек, наблюдая за тем, как она сушит в ванной голову феном.

— Разумеется, из-за секса. Из-за чего же еще? — произнесла Сабрина, выключая фен и устремляя лукавый взгляд на своего любовника.

— Неужели тебе и вправду так со мной хорошо? — после минутной паузы тихо спросил Дерек.

— Да, хорошо, — ответила Сабрина и уже более серьезно добавила: — Но не только из-за секса, и ты отлично об этом знаешь. — Она снова включила фен и стала водить им по волосам сверху вниз.

— Мне здесь нравится, и я хочу у тебя остаться, — громко сказал Дерек, перекрывая голосом шум фена.

Сабрина продолжала заниматься своими волосами, не показывая виду, как она рада слышать его слова. Казалось, ее заветная мечта жить с Дереком и никогда с ним не разлучаться начинает сбываться.

— А здесь не слишком для тебя тихо?

— Слишком тихо? Это после того, что я пережил?

— Ты скажешь мне, когда тебе это надоест?

— «Когда» или «если»?

— И в том, и в другом случае.

— А если мне не надоест?

— Я узнаю об этом сама — по твоему виду. Я ведь хочу, чтобы тебе было хорошо. Если будет хорошо тебе, то буду счастлива и я. Любовь для того и существует, чтобы сделать счастливыми двух людей.

Дерек наклонился и прикоснулся к ее губам поцелуем. Но его мучил один вопрос:

— Я не прекращу. Ты будешь мне помогать?

— Можешь на меня рассчитывать, — сказала она.

Только после того, как эти слова были произнесены, Дерек почувствовал облегчение. Заключив ее в объятия, он притянул ее к себе и прошептал:

— Я очень тебе благодарен.

— Так когда же мы начнем?

— Первого января будущего года, когда Грир объявит о воем намерении принять участие в выборах в сенат. А к Концу года мы его низложим.

Сабрине оставалось только надеяться, что предсказание дерека сбудется.

— Он живет здесь? С тобой? Сабрина, — в низком голосе ее отца, рокотавшем в телефонной трубке, слышалось негодование, — что, черт возьми, ты вытворяешь?

— В данную минуту? — намеренно перевела этот вопрос в другую плоскость Сабрина, оглядывая разложенные на кухонном столе продукты. — Собираюсь делать пончики.

— Да плевать я хотел на пончики! Скажи лучше, чем вы там с Макгиллом занимаетесь?

— Тебе и вправду интересно это знать? — спросила она.

— Мне интересно знать, как он у тебя оказался? Это ты его пригласила? — взревел Гебхарт Мунро. — Зачем?

— А почему бы и нет? Мне не восемнадцать лет. И я больше не замужем.

Гебхарт с минуту молчал, собираясь с мыслями. В сущности, он был старомодным человеком. И отношения его единственной дочери с мужчинами весьма его волновали.

— Мы сейчас говорим не о мужчинах вообще, а об этом человеке. Если мне не изменяет память, его только что выпустили из тюрьмы. Это тебя не смущает?

— Нет.

— Между прочим, он убил человека.

— В целях самообороны.

— Он провел два года жизни в компании закоренелых преступников. А теперь он рядом с тобой. Я беспокоюсь за тебя, Сабрина.

— Я уже большая девочка, папа.

— Возраст не спасает от неприятностей, — возразил Мунро.

— Еще как спасает. Я с годами стала лучше разбираться в людях. И потому совершенно точно знаю, что Дерек никакой опасности для меня не представляет. Наоборот, с ним я чувствую себя в безопасности. Он сильный, смелый мужчина и способен меня защитить. Тебя все время беспокоило то обстоятельство, что я живу в одиночестве. Теперь у тебя причин для беспокойства нет.

Гебхарт в своем неприятии Дерека был тверд.

— Я беспокоюсь, потому что этот тип угрожает безопасности и благополучию моей дочери.

— Он мне ничем не угрожает…

— Знаешь что? Поговори-ка ты лучше со своей матерью.

— Сабрина? — послышался в трубке голос Аманды. — Твой отец совершенно прав. Неужели тебе нравится жить рядом с недавним арестантом?

Сабрина почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Возражения родителей по поводу ее связи с Дереком не прибавили ей оптимизма. Но она решила не сдаваться и стоять на своем.