— Не могу поверить, что ты сказал это на одном дыхании, — восхитилась Рисс.

Потому что мой допинг высочайшего качества, — сказал Гуднайт. — Но повторять на бис не буду, и у меня есть предложения насчёт небольшой корректировки этого плана.

— Учитывая, что ты творец этого плана, какие еще драгоценные предложения можно от тебя услышать?

— Совсем пустяковые… даже всего одно, — сказал Гуднайт. — Вместо того чтобы взрывать, раскалывать и собирать эти проклятые глыбы, я предлагаю обратиться к моему горячо любимому братцу и попросить, чтобы он подарил нам шесть тонн высококачественной руды… настоящей, с плотностью не менее восьмисот. И не будет всей этой возни, этих грязных рудочерпалок, а мы отправимся на Альфу Сорок Семь для продолжения нашей миссии. Ну как?

Мичел задумалась.

— А почему бы и нет? — сказала она. — Я так же, как и ты, устала расколачивать скалы.

— Четыре, семь, альфа… диспетчер! — сказал Гуднайт. — Это «Банкрот». Мы подлетим через одну-две минуты. Ждем инструкций по посадке.

Ему пришлось повторить эту фразу семь раз, прежде чем пришел ответ.

— Это диспетчер четыре, семь, альфа, — произнес женский голос. — Единственный совет — то, что я уже сказала. А никаких инструкций мы не даем. Садитесь там, где считаете безопасным. Конец связи.

— Похоже, — повернулся Гуднайт к Мичел, — мы подзабыли диспетчерские традиции Альянса.

Альфа Сорок Семь была временной станцией, и жить ей оставалось только до того дня, когда истощатся все минеральные ресурсы в округе.

Она расположилась на астероиде, который имел редкую для астероидов форму ладони с растопыренными пальцами. Самые разные сооружения лепились к скалам, удерживаясь за них всевозможными тросами. Единственное требование, которое предъявлялось ко всем постройкам, — чтобы они были герметичными.

В центре располагались шахтерские и транспортные корабли, несколько технических сооружений, фабричные здания, что-то сделанное из старых боевых кораблей, пассажирских судов и грузовиков с других планетных систем.

Дополнял картину причудливой формы корабль, разрисованный в красный, зеленый и желтый цвета, с надписями на каждой стороне: «Западнобандфорский яхт- и питейный клуб».

Там и сям сновали так называемые такси — простые металлические рамы, к которым были приделаны примитивные реактивные двигатели. Мало кто из их обладателей позаботился о том, чтобы накрыть свои машины куполами, в которых было нормальное давление воздуха, поэтому в большинстве случаев одетые в скафандры пассажиры сидели на рамах, как птицы на насестах.

Гуднайт затормозил «Банкрота» на подлете к астероиду и, используя ручное управление, посадил его на поверхность.

И он и Рисс надели скафандры и шлемы.

— Теперь надо пришвартовать эту бочку к чему-нибудь, а потом пойдем продавать нашу руду.

— Нет, не так. Когда мы закрепим эту баржу, надо найти отель или то, что здесь называется отелем, — сказала Рисс. — Чтобы в нем была ванна. С настоящей водой, сколько бы это ни стоило. Это, кстати, создаст нам репутацию людей, которые сорят деньгами направо и налево. Пусть думают, что мы глупые шахтеры, которые приехали погулять да выпить.

Гуднайт посмотрел вниз, на свою подмышку.

— Не такая уж плохая идея, — сказал он. — Чувствую, что уже давно дурно попахиваю. Мне иногда кажется, что меня достали из старого презерватива.

— Я бы о себе такого не сказала, — заметила Рисс. — Однако…

Отель на станции был.

Но какой!

Он был сделан из трех транспортных кораблей, соединенных вместе и потом перестроенных и отделанных заново, с переходами там и сям и номерами размером от среднего холодильника до зала, в котором можно было разместить небольшой боевой корабль.

Названия у отеля не было.

Владелец и строитель куда-то исчез один земной год назад, оставив вместо себя старого шахтера по имени Пели, которому помогали несколько случайных рабочих и отреставрированные военные роботы.

Как ни странно, в отеле было довольно чисто.

Пели сказал, что он терпеть не может грязи, и это одна из причин, почему он предпочитает космос Земле.

— Когда как следует отрегулируешь воздухоочистительные машины, они подают сигналы, если в них попадает пыль, поэтому следить за чистотой достаточно просто, — объяснил он.

Цены на все номера были запредельные.

Пели оглядел Рисс и Гуднайта сверху донизу, поднял мохнатые брови и сказал:

— С таких, как вы, возьму по полтиннику за ночь.

— Многовато. — Рисс вспомнила свои бедные годы.

— Ладно, — легко согласился Пели, — возьму по двадцать пять. Вы спите вместе?

Оба отрицательно покачали головами.

— Немного жаль, — сказал Пели. — Вы оба симпатичные. — Потом, словно в подтверждение подозрений Гуднайта, он добавил: — Соскоблить грязь вам в любом случае не помешает. Заплатите часть вперед, и я провожу вас в номера.