Как бы мне хотелось избавиться от эмоций, не позволяя им отравлять мою душу! Увы, это оказалось свыше моих сил. Уходить в прокол в последнюю долю секунды, давать приказ на уничтожение противника, продираться сквозь лабиринты астероидных полей было значительно проще.

Приземлился траше в южном порту. Трудно считать это удачей, все составы из сектора Асмакана садились именно там, но отсюда был самый короткий и, как я надеялась, самый безопасный путь до названного мне Иваром места.

Когда объявили, что пассажиры могут покинуть свои тшоры, я торопиться не стала. Вряд ли бы Хиш жаждала оказаться в толпе. Даже желание как можно скорее добраться до медицинского центра не стоило взглядов и перешептываний. Стархи, как и люди, бывали жестоки.

Судьба – тоже. Особенно к своим любимчикам.

Стоило мне выйти в коридор, как ко мне направился тот самый охранник. Он стоял неподалеку и словно ждал именно меня. Гвардеец, дежуривший на выходе, отреагировал на движение и посмотрел ему вслед долгим взглядом.

Мое сердце бешено колотилось, но я лишь сильнее прикрыла лицо тканью, уповая на очередное чудо.

Оружия у меня не было, да и сама мысль в одиночку противостоять выкормышам Индарса вызывала истерический смех. За их подготовкой император следил лично.

– Пойдемте, – приблизившись, произнес он, – я провожу вас.

Сердце продолжало бешено биться, но с дыханием я справилась.

– Мне неудобно пользоваться вашей добротой, – пробормотала я.

Будь у меня иная цель, я не испытывала бы стыда. Сейчас же…

Отринув все сомнения, я посмотрела на эту ситуацию с другой стороны. Для меня было важно выжить. И… отомстить. Заниматься рефлексиями я смогу и потом. А если уж совсем совесть замучает, найду его и извинюсь.

Впрочем, ему лучше не знать, кому именно он помогал. Будет спокойнее. Да и смотришь, в следующий раз не станет задумываться, не окажется ли под личиной невинной жертвы еще одна тварь типа меня.

– Идемте, – улыбнулся он, забирая у меня сумку. – Там толчея, идут проверки, а вы ведь не полезете вперед?

– Нет, конечно, – прошептала я. – Что-то случилось?

Он посмотрел на меня чуточку удивленно.

– Вы не смотрели инфорканалы?

Я качнула головой.

Для меня – Хиш – это было оправданным. Меня не интересовало ничего, кроме собственного будущего, к которому я и стремилась. Для меня – Таши – являлось предосторожностью. Лишний раз засвечивать свой комм, подключаясь к Сети, я не собиралась. Знала о методах проверки и контроля.

Общие же визоры были только в многоместных тшорах и на общих палубах, где мне появляться тоже не стоило.

Кажется, он нашел свое объяснение моему молчанию. Пропустил первой пройти мимо стоявших с двух сторон у выхода в терминал гвардцейцев. Заговорил, когда мы оказались уже в зале.

– В столице беспорядки. Спецслужбам стало известно, что некоторые девушки, считавшиеся пропавшими без вести, попали в руки продавцов живым товаром.

Я вскинула на него ошарашенный взгляд, словно не веря тому, что он сказал. Потом тяжело вдохнула.

– Я слышала подобное от приемного отца. У нас тоже… – я опустила ресницы, демонстрируя горечь, – исчезали красивые девушки.

Сообразив, что затронул не самую приятную для меня тему, он замолчал. Я тоже не собиралась поддерживать беседу. Одно дело пользоваться его добротой, другое… напрашиваться на нее.

Мы прошли мимо еще двух постов. Мой спутник подходил к ним, оставляя меня стоять в стороне. О чем-то говорил, показывая сначала на экран своего комма, потом на меня. И возвращался, ведя меня дальше, к станции подземки.

Неужели Ивар предусмотрел и подобное отношение ко мне?!

Вполне мог. Иначе вряд ли бы продержался в перевозке семь стандартов. Глупцы у нас не выживали.

Уже перед входом охранник остановился.

– У тебя есть где переночевать?

В ответ кивнула.

– Да, у меня заказан номер в Гитмаре. – Эта гостиница была неподалеку от центра, куда я якобы направлялась.

Будет очень жаль, если он вздумает проверить. Я все еще думала о настоящей Хиш.

Не знаю, устроило его сказанное или нет, но он, передав мне сумку, отдал честь и, резко развернувшись, отправился обратно.

А я стояла и смотрела ему вслед.

Вот именно из-за таких, как он, я и продолжала сожалеть о нашивках лейтенанта космических войск. Я продолжала верить, что среди зла и алчности еще есть бескорыстие и готовность отдать свою жизнь за других. Есть верность и честь.

Наверное, это было глупо, но глядя на его прямую спину, на гордо поднятую голову, на четкий ритм его шагов, я дала сама себе обещание.

Если я выпутаюсь… я приду к отцу.

Вместо Гитмара, о котором упомянула охраннику, я направилась в другую сторону. Правда, на всякий случай сделала крюк. Это было опасно – чем больше я гуляла по городу, тем выше был шанс, что где-нибудь нарвусь на сканер. Но если вдруг он решит проверить мои слова, то хотя бы часть из них подтвердится. Об этом тоже не стоило забывать.