Интересными они казались именно на стадии обсуждения. Амнистия для капитанов, перевозчиков и вольных… Вот только нужна ли она им?

Весь день прошел в переговорах. Если бы не адъютант, о еде бы Орлов даже не вспомнил. Работа позволяла хоть немного, но забыться. Он этому был только рад.

Где сейчас была его Наташа…

Воспоминания о пропавшей дочери пробудили совесть. У него было еще двое детей, они тоже требовали внимания. Чтобы не стало поздно.

Разговор с ними поднял настроение. Двойняшки были не просто смешливыми, казалось, что они излучают свое радостное отношение к жизни. Таласки с ними как-то общался, сказал, что как только им исполнится четырнадцать, нужно будет протестировать на повышенную эмпатию. Почувствовал он что-то родственное.

А вот беседа с женой, уже один на один, вновь вернула обеспокоенность и усталость. Все эти семь долгих лет Катрин поддерживала его, но и у нее, похоже, уже закончились силы. Нечастые встречи, постоянная опасность, которая сопровождала каждую его командировку, тоска в глазах… ее терпение оказалось не безграничным. Она не выговаривала ему, но он ясно чувствовал то напряжение, в котором она находилась.

Дав себе обещание, что как только… Этих обещаний он давал себе уже множество. Но каждый раз случалось что-то, мешающее их исполнить.

Он понимал, что может потерять и эту семью, как когда-то, пусть и по иной причине, потерял первую, но сейчас ему было все равно. Он должен был найти Наталью, он должен был вытащить дочь из той жизни, которая ее затянула.

Создаваемая с его помощью служба могла помочь и с тем, и с другим. Вроде боевого крещения, обкатки.

Уже поздней ночью, по корабельному времени, пришел еще один вызов. Искандер. Официально он еще не вступил в должность и, по словам Таласки, активно пользовался своим подвешенным состоянием. На ближайшие десять лет – срок полномочий, кангор освободил его от ответственности за канират, хоть и сохранил за ним титул, так что он был вроде «вольного стрелка». Обернулась эта свобода тем, что власть в свободном порту Гордона практически перешла к нему.

Орлов на этот факт закрыл глаза, доложив командующему как о подготовительном этапе к дальнейшей деятельности. Оба понимали, что в действительности все далеко не так, но… это с какой стороны посмотреть. С их стороны, это шло на пользу всем. Канир занимался розыском, как теперь выяснилось, своей жены, параллельно налаживая связи с вольными, которые готовы были пусть минимально, но сотрудничать.

Известие о том, что по законам скайлов Искандер является мужем его дочери, Орлов воспринял спокойно. Как и казус: по законам Галактического Союза, подданной которого Наталья являлась, она все еще была не замужем.

Несмотря на внешнюю собранность, от генерала не укрылось, что канир был встревожен. Первая мысль о дочери, но Искандер успел ее опровергнуть до того, как в груди болезненно сжалось.

– Мой кангор имел беседу с императором Индарсом. Тот готов продолжить переговоры и ждет нас обоих. Как можно скорее.

– Я смогу быть на Таркане, – генерал дал запрос навигаторам, те ответили буквально через пару секунд. Основные возможные курсы всегда поддерживались в актуальном состоянии, – через трое стандартных суток.

– Так и договоримся, – кивнул Искандер, но прежде чем отключиться (говорить им пока что было особо не о чем, Игорь великолепно исполнял роль посредника) качнул головой, отвечая на безмолвный вопрос.

Сведений о Таши так и не было.

Как ни парадоксально, но Орлова это радовало. Значит, надежда у него все еще была.

– Назовите ваше имя. – Рауле был подчеркнуто вежлив.

До этого момента я не интересовалась, но мне предстояло много узнать об этой стороне жизни стархов.

Я ничего не ответила. Молчала там, в доме покупателя, не собиралась говорить и здесь, в допросной службы розыска.

Как только был введен код на контейнере, с моего чипа и жетона-приглашения стерлась вся информация. Это тоже было оговорено с Иваром. Мера предосторожности. Как оказалось, для нас обоих. Теперь я была никем. Растворилась среди миров, исчезла, потеряв себя.

Так было лучше. Я не имела права воскреснуть. Не с такими обвинениями, как это. Это самое малое, что я могла сделать для отца.

– Медицинский сканер показал у вас множественные травмы. Совсем свежие. Вас сильно избивали. Внутренние следы шрамов на лице говорят о том же. Я понимаю, что вас заставили…

Я не сдержалась, подняла на него взгляд, в котором он при желании мог увидеть усмешку.

Заставили, не заставили… Итог один.

А он симпатичный. И совсем молодой. Интересно, где он успел пересечься с Артуром?

Не интересно.

– Вы же понимаете, что я сумею проследить весь ваш путь до покупателя айо? Где-то с кем-то вы разговаривали. Кому-то назывались. Ваше лицо слишком приметное, чтобы вас никто не опознал.