Вот хозяин заметил нас и склонил голову в коротком вежливом поклоне. Мы со Стингером как раз дошагали до стойки, и я, не обнаружив поблизости ничего, похожего на стул, усадил Шелли прямо на столешницу. Гном недовольно вздернул густые брови, но, разглядев повязки под распахнувшимся пыльником, вернул брови на место и сказал:

— Рад приветствовать, госпожа Шейелена, счастлив видеть тебя живой…

— И тебе доброго дня и крепкого неба, Шеб, — улыбнулась девушка. — Извини меня, но нет сил для положенных расшаркиваний.

— Я понимаю, мне рассказывали о постигшем тебя горе, — кивнул гном, которого почему-то не хотелось звать ни коротышкой, ни недомерком. — Прими мои соболезнования.

— Спасибо, Шеб, — ответила ему Шелли. — Гарх сказал, что для нас приготовили обычное крыло, но нам теперь столько места не нужно…

— Могу я узнать, сколько твоих спутников уцелело?

— Я одна осталась, Шеб, одна, — тяжело вздохнула девушка. — Со мной еще шестеро наемников — людей, ты с ними незнаком. Да, они издалека и не знают ни общего, ни северного диалекта…

— Я заметил, — снова кивнул гном, перебивая тифлингессу. От глазастый, «понималки» у нас со Стингером на запястьях разглядел.

— Но думаю, они смогут объясниться с твоим персоналом, — все-таки договорила девушка. — Я, наверное, займу свою обычную комнату, а комнату моего отца — майор. — Девушка указала на меня. — Гостиная, естественно, тоже будет за нами. Майор, как твоих людей разместить лучше, — обратилась она уже ко мне. — Каждому по комнате?

— Нет, лучше всех в одной, — покачал я головой. — Ну или разделить на две группы…

— Ох, опять ты экономишь, — вздохнула девушка. — Ну ладно, Шеб, мы возьмем два четырехместных номера рядом с моим. Но вот сколько пробудем, сказать пока не могу.

Опа, а девчонка явно расслабилась, если раньше в дороге она была очень активной, старалась изо всех сил не вспоминать про погибшего отца и вообще держаться задорно, то сейчас буквально в каждом слове сквозила жуткая усталость. Да ей еще все здесь соболезновали, постоянно напоминали о происшедшем. Видимо, вечером опять придется изображать ее плюшевого мишку. Так-то последние две ночи она немного успокоилась, ей уже не обязательно было вцепляться в меня мертвой хваткой, достаточно стало, чтобы хоть кто-то находился в фургоне рядом с ней, кто угодно, не обязательно я. А тут она почувствовала себя в безопасности, отпустила вожжи, вот и навалилось…

— Да мне-то что, занимайте любые номера в вашем обычном крыле, — пожал плечами гном, — там все комнаты уже подготовлены. Расценки знаешь, они не изменились. Все равно межсезонье, гостиница пустая, народ поедет только через три дюжины дней. Один ресторан какую-то прибыль и дает. Питаться у меня будете? В комнатах или в общей зале?

— Питаться сегодня в комнатах будем, потом увидим… — вмешался я.

— Гилли вечером зайдет, — напомнила Шелли. — С ним бы посидеть…

— Так он же к тебе зайдет. Да ты еще и ранами заняться собралась. Ты упомянула, что там что-то вроде гостиной будет, вот там и посидите…

— Если Гилли, то лучше не в общей зале и не у меня, — вдруг заволновался Шеб. — У него срок уже закончился?

— Нет, сказал, что ему еще пять дней осталось, — покачала головой Шелли. — А он что, с Гархом наконец помирился?

— Уф, слава всем богам, что Гилли на работе, — облегченно вздохнул хозяин. — А с Гархом они все еще друг друга не замечают. Но эта скотина как в десятых числах сезона в Перевальный вернулся — весь свой первый запой у меня зависал. Когда у него кулаки зачесались, Гарх его, конечно, выставил, но он до этого тут три дня всякую шваль за свой счет поил.

— А, так погром они на пару все-таки не устроили, повезло тебе, — усмехнулась Шелли. — Ладно, нам тогда ужин на семерых в гостиную после бани сделаешь, хорошо?

— Да не вопрос. Пить что будете?

— Воду, — категорически заявил я. — Или что-нибудь безалкогольное.

Если девчонка чувствовала себя в безопасности, то мы-то точно нет. Нет, мужики, конечно, не идиоты, но мы тоже устали, развезет еще и на приключения потянет. Да и вообще, мало ли… Мы все, кроме священника, достаточно устойчивы к алкоголю, но все же…

— Командир, — разочарованно протянул Стингер, давно уже заинтересованно принюхивавшийся к бочкам на стойке. — Ну не дети же мы малые. И устали все… Потом, я местную воду пить не рискну. Забыл, от чего города в Средневековье вымирали? После сегодняшней вони… Мне как-то боязно…

— Майор, опять ты экономишь, — как-то через силу вздохнула Шелли. — Значит так, сделай нам сейчас по маленькой кружке сидра, потом бочонок сидра и бочонок пива ребятам в баню закатишь, Гарх обещал протопить. А я, пока они мыться будут, к врачу схожу. В номер закинь бочку сидра, бочку светлого пива и бочку темного. И еще, вместе с ужином притащи пару бутылок вашего «горючего»… У нас была очень тяжелая дорога.