И тут сердце у нее остановилось.

Под крышей, развеваясь на резком ветру, висели три мертвые, окровавленные медвежьи шкуры.

Даже сквозь вой ветра и шум дождя Токло услышал испуганный крик Лусы. Обезумев от страха, он бросился за угол берлоги. Каллик ни на шаг не отставала от него.

Луса уже опрометью неслась в лес, ее маленькие черные лапы бешено мелькали среди деревьев.

— Ч-что? — выдохнул Токло, оборачиваясь к Уджураку.

Его друг молча смотрел на берлогу. И тут Токло увидел медвежьи шкуры с раскачивающимися головами, разинутыми пастями и невидящими мертвыми глазами. Острые зубы беспомощно скалились, не в силах никого напугать. Внезапно порыв ветра подхватил одну из шкур, и она зашевелила лапами, словно хотела дотянуться до Токло. Все три шкуры принадлежали гризли.

Внезапно внутри берлоги раздался топот, и дверь широко распахнулась. Плосколицые с воплями указывали лапами на медведей. Трое из них уже держали наготове огненные палки. Токло увидел, как один из них поднял палку и направил ее на них с Уджураком.

Он развернулся и бросился бежать, поскальзываясь на мокрых листьях и раскисшей от дождя земле. Вслед ему неслись крики и грохот. Петляя между деревьями, Токло бежал по запаху Лусы. Он слышал громкий треск сучьев и всей душой надеялся, что это бегут Каллик и Уджурак.

На бегу медведь подвернул лапу и содрогнулся от ужаса, представив, как острые когти сейчас вонзятся в его шерсть, срывая шкуру. Промчавшись по луже, он с силой врезался в дерево, но только отпрыгнул и помчался дальше. Одна из царапин вновь начала кровоточить, но Токло не обращал на нее внимания. Он должен был догнать Лусу. Старый белый медведь был прав: Дымная гора опасна для медведей!

Дождь заливал ему глаза, и весь мир впереди расплывался и тонул в темноте. Казалось, деревья грозно махали ветками, когда Токло пробегал под ними. Внезапно земля ушла у него из-под лап, и Токло кубарем покатился вниз по скользкому берегу. Он приготовился к страшному удару о камни, но вместо этого с громким плеском рухнул в воду.

Встав на лапы, Токло отряхнул шерсть, хотя это было совершенно бессмысленно, учитывая, что он и так насквозь промок под дождем.

Потом он увидел Лусу. Она сидела чуть выше по течению и клацала зубами от страха.

— Луса! — закричал Токло и, бросившись к ней, обхватил ее передними лапами.

— Ой, Токло! — проскулила она. — Ты их видел?

Они стояли по грудь в воде, пахнувшей дымом и смертью.

— Да. Но мы и раньше знали, что плосколицые делают ужасные вещи, — мрачно ответил Токло. — Просто страшно увидеть это своими глазами, вот и все.

— Но… но они же охотятся на медведей! — заплакала Луса. — Они ищут медведей, чтобы их убить! А потом еще крадут у них шкуры. Зачем они это делают? Мы убиваем, чтобы есть, но мы же не отрываем своей дичи голову и не ставим ее в берлоге, чтобы любоваться!

— Я думаю, именно об этом зле и говорилось в легендах Квопика, — прошептал Уджурак, выходя из-под деревьев вместе с Каллик. Осторожно спустившись по берегу, они присоединились к Токло и Лусе.

— Значит, нет никакого огромного плосколицего, — сказала Каллик, смахивая лапой воду с морды. — И никаких костров, на которых жгут медведей. Наверное, курящийся дым над горой положил начало этим сказкам. Когда медведи пропадали в горах, их семьи видели только уходящий в небо дым и думали, что родич попал на обед к гигантскому плосколицему.

— Зато тут есть настоящие плосколицые, — прошептала Луса. — С настоящими огненными палками, из которых они убивают настоящих медведей, — она всхлипнула и уткнулась в шерсть Токло.

Он потерся носом о ее нос. Сердце его бешено стучало — правда оказалась гораздо страшнее сказок. У Токло просто лапы чесались от желания поскорее убраться отсюда.

— Идем, — сказал он, подталкивая Лусу к противоположному берегу. — Давайте поищем какую-нибудь еду и пойдем дальше.

— Я не хочу есть! — взмолилась Луса. — Я хочу уйти отсюда!

— Тебе нужно отдохнуть, — напомнил Уджурак. — У тебя снова пошла кровь из лапы.

— И у тебя, Токло, — робко сказала Каллик.

Только тут Токло понял, что по шкуре у него течет не дождь, а кровь. Длинная свежая рана пересекала его плечо: должно быть, он поцарапался, когда убегал от плосколицых.

— Ничего, — буркнул он. — Идем, Луса.

Она послушно пошла за ним к другому берегу реки. Выбравшись из воды, Токло прошлепал по камням к высокому кусту, на листьях которого ярко сияли серебряные капли дождя, влез под него и уселся на мокрую траву. Луса и остальные медведи протиснулись к нему.