Дрожь пробежала по шкуре Лусы. Опустив нос к самой земле, она прошла несколько шагов по следу.

— Я уже ходил, — бросил ей в спину Токло. — Они ушли вон туда, — он кивнул носом в сторону восходящего солнца.

— Но это же в другую сторону от Большой реки! — воскликнула ничего не понимающая Луса.

— Ну да, — кивнул Токло и со вздохом шлепнул лапой по воде. На Лусу он старался не смотреть. — Они ушли туда, откуда мы пришли, — к Великому медвежьему озеру. К другим белым медведям.

— Нет! — решительно заявила Луса. — Они не могли такого сделать. Каллик бы никогда меня не бросила!

Бросившись к месту, где спали белые медвежата, она в отчаянии полоснула когтями по траве.

— Могла и бросить, если разозлилась, — проворчал Токло. — Прости, Луса. Это я виноват. Но я не хотел прогонять Каллик! — Подняв голову, он сощурил глаза и стал смотреть на солнце.

— Но разве она могла уйти, не попрощавшись? — спросил Уджурак. — Мне кажется, Каллик так никогда бы не сделала.

Луса снова обнюхала след, надеясь найти место, где запахи медвежат разделились бы, но все говорило о том, что Каллик и Таккик ушли вместе.

— Ты не прав, Токло, — решительно заявила она. Даже если белые медвежата разозлились на Токло за вчерашнюю драку, Каллик прямо сказала бы об этом, а не сбежала бы тайком, пока все спят. И потом, Каллик все поняла — она ведь знала о превращениях Уджурака! За что ей злиться на Токло?

— Луса… — начал Токло, вздыбив загривок, словно хотел набраться сил для разговора.

— Нет! — перебила Луса. — Каллик никогда бы нас не бросила. Она больше нас всех хочет найти край Вечного льда! Ты же сам видел, как она радовалась, когда Квопик рассказал нам о нем. И потом, она моя подруга!

— Мы тоже твои друзья, — недовольно пробурчал Токло и повернул голову к темной цепи гор, ждущей их впереди. — Идем — путь у нас долгий.

— Но мы не можем уйти! — горячо воскликнула Луса. — Может быть, они просто пошли поохотиться? Что если они сейчас вернутся?

— А если нет? — спросил Токло. — Сколько мы можем их ждать?

Луса твердо уперлась лапами в землю.

— Я никуда не пойду без Каллик.

— А если она не вернется? — недоверчиво переспросил Токло.

— Она вернется, — отрезала Луса. — Давайте подождем хотя бы до тех пор, пока солнце встанет. Я бы никогда не бросила тебя, Токло! Я ждала бы тебя столько, сколько нужно, и ты это знаешь.

— Может быть, они не успели уйти очень далеко, — подал голос Уджурак, подходя к Токло. — Давайте подождем, хотя бы немного.

— Ладно, — буркнул Токло. — Делайте, как хотите.

Он снова вошел в ручей и принялся зализывать раны. Шерсть его позеленела в тех местах, куда он втирал собранные Уджураком травы, поэтому казалось, будто хмурый гризли за ночь порос мхом.

Луса вошла в ручей, встала рядом с Токло и как следует напилась. От близости Черной тропы вода в ручье приобрела противный привкус копоти, но другой все равно не было.

— Пойду поищу что-нибудь поесть, — заявил Токло и поплелся прочь, сгорбив плечи.

Какая-то птица громко запела на дереве, разорвав предрассветную тишину. Луса глубоко вдохнула запахи реки и травы, зная, что очень скоро им придется дышать воздухом, полным едкой вони огнезверей, каменных берлог и мягколапых.

— Мы ведь дойдем, правда, Уджурак? — спросила она, поворачиваясь к маленькому гризли. — Мы доберемся до Последней великой глуши?

Вытиравший лапы о траву Уджурак удивленно замер и посмотрел на нее.

«Он такой маленький! — невольно подумала Луса. — Не больше меня ростом. И младше меня. Может быть, мы все-таки сошли с ума, доверившись ему? Нет. Он особенный. Мы не просто так поверили в него».

— Надеюсь, — просто ответил Уджурак. — Надеюсь, доберемся.

— Спасибо, что согласился подождать, — сказала Луса.

— Я думаю, ты права насчет Каллик, — заметил Уджурак, растягиваясь в тени боярышника.

— Мне кажется, Токло в душе тоже так думает, — призналась Луса.

— Он такой колючий снаружи, ну прямо как дикобраз, — расхохотался Уджурак. — А внутри мягкий, как улитка, если ее вытащить из ракушки.

— Точно! — обрадовалась Луса. Она задумалась ненадолго, а потом спросила: — А кто такой дикобраз?