Мои слова подействовали, и Илона немного размякла. Весть о неуловимом японце вызвала в ней волну сокрушительного волнения. Илона сбавила пафоса и стала более разговорчива.

– Для этого я здесь сижу, трачу время напрасно, – сказала она и достала из фартука книжицу, потрёпанную, почти как пергамент, ветхую, как история человечества.

Илона положила её на стол.

– Почитай на досуге.

Я прикоснулся к книге двумя пальцами и подтащил к себе. Книжица крохотная. Без сафьянового переплета и золотого тиснения. Пожухлая и ободранная. Почти музейный экспонат. Илона предупредила обращаться с ней осторожнее, иначе брошюрка рассыплется, как песок. Не удержавшись, я раскрыл её жёлтые страницы. Книжечка распахнулась, как записной блокнот. Мелкий шрифт, латинский алфавит, рукопись написана на английском вперемежку с иероглифами и рисунками змей-татуировок. На обложке надпись: KUNDALINI.

Постепенно прояснялось многое. Всё как бы расстанавливалось по местам, но я даже не читал книжицу, а разгадка сама приходила в руки. Подобного подарка я не ожидал от придорожной проститутки, пусть она и носит татуировки Лизы. Но Лизы рядом нет, а Илона жива и скрывается от карателя и возмездия. Почему же Лиза не пряталась от него? Я завистливо пожелал японцу удачи, а Илоне скорой встречи с ним.

Адель права – я жестокий человек.

– Очень старое издание, – тихо говорила Илона. – не хватает несколько страниц, но и без них ты почерпнёшь много познавательных вещей.

– Что было написано на выдранных страницах? – опережал я время.

– Какой борзый жеребец! Узнаешь сам, когда придёт время. Тебе вполне достаточно – это раритетный экземпляр. Может стоить целое состояние, а я отдаю тебе безвозмездно. Отдаю и не жалею. Лиза просила меня.

– Лиза?! – потемнело в глазах.

Значит, она в курсе, и подсказки продолжаются. Лиза играет со мной, как с котёнком, и сюда приложила руку. Как она всё успела? Заговор… В заговор вовлечены многие, и с чем предстоит столкнуться, что прочитать, во что поверить – немыслимо.

– Когда ты общалась с ней?

– Когда она была жива, – ответила Илона, выбросив из слов смысл.

– Почему она умерла?

– Цыц! Разбежался… Читай книжку. Знание – сила. О смерти ни слова. Я хочу жить. В отличие от Лизы, я не собираюсь умирать, и потому смерть моя будет не такая сладкая, как у Лизы. Ей повезло, а мне вряд ли посчастливится пережить её ощущения. Я не так талантлива, а всего лишь шоссейная проститутка за две штуки – классика и минет. Что с меня взять? Банальная дура, каких в Москве тысячи. Я попробовала раствориться, чтоб меня никто не нашёл, чтобы я могла жить, как хочу, чтоб никто мне не указывал. Мне… Обычной шоссейной проститутке. Вам несказанно повезло. Я сижу здесь последнюю смену. На панели вы меня не найдёте – видимся в последний раз. Надо менять точку. Договориться с крышей и бежать, бежать, бежать… Далеко-далеко по трассе – дальше от предначертанной участи, на которую я когда-то подписалась, но которую теперь так боюсь и стараюсь спрятаться от себя. Японец объявился – очень дурной знак.

Под потолком зазвенели бубенчики. В кафе зашли посетители: дед в спортивном костюме, и хилый шкет в потёртой джинсе с перевязанной в гипсе лапой. Рядом скулила на поводке жирная овчарка в наморднике. Бродяжки уселись в середине зала.

Илона спохватилась. На неё злым взглядом косилась олигофреничка.

– Мне пора. Книжицу оставь себе – подарок Лизы.

– Как… – промычал я, но Илона уже обслуживала соседний столик.

Псина легла подле хозяев и дружелюбно виляла хвостом. Дед заказывал борщ, а шкет гладил гипс и пялился в груди продажной официантки.

Записав заказ, Илона скрылась на кухне.

Адель встала первой. Прихватив книжечку, я подчинился ей. Сидеть в компании голодранцев не имело смысла. Мы так и остались без бизнес-ланча.

Когда мы вернулись к авто, таксист храпел во всю глотку, устав ждать нас возле бензоколонки. Мы шумно уселись, и от неожиданно резкого хлопка дверцы он ударился носом в руль, чуть не расквасив свой хрюльник, но оставил царапину. На обратном пути Адель разговорилась и доложила мне всё, что знала о закамуфлированной девчонке или всё то, что разрешила ей открыть Лиза. Подружки следовали сценарию, делая со мной всё, что заблагорассудится. Что ж, ради Лизы это простительно.

Выяснилось, что Лиза общалась с Илоной с европейского турне, где они провели много времени вместе. Чем они занимались, Адель не распространялась, чтоб не причинять мне боль, но я и не спрашивал. Поймал себя на мысли, что Лиза не обманывала меня, а слегка увиливала – подружки были на самом деле, и они точно путешествовали до Лиссабона. Илона тому живое подтверждение. Жаль, что нам так мало удалось с ней поговорить. Второго шанса не видать. Илона меняет точку. Лиза рассталась с ней в Лиссабоне и не видела её около полугода, а затем они встретились в Москве. Инициатором была Лиза (как же иначе). Они созвонились и договорились пробежаться по магазинам, а рядом крутилась Адель – свидетельница их отношений, став молчаливым наблюдателем и спутником Лизы. Илона уговорила Адель почитать свои стихи – та была в восторге. Неужели я сам натыкался на Илону в лаборатории на литературном вечере поэтессы – подозрительная дамочка без кавалера, но не придал ей подобающего значения. Напрасно. Тогда Илона выглядела иначе: культурнее и ухоженнее. Какое это сейчас имеет значение?! Лиза встречалась с ней при Адель и успела договориться о передаче потёртой книжки. Уже тогда Лиза намекала про проблемы Илоны и уговаривала её убраться из города, предлагала купить билет на Мальорку, но та не собиралась уезжать, ощущая себя в безопасности, оставила всё как есть, и после исчезла. Через какое-то время Адель заметила Лизу с японцем – то же самое я слышал не раз.

Помолчав минуту, Адель вернулась к рассказу об официантке, добавив, что когда-то она переехала из Мордовии и училась в гуманитарном институте на историка или филолога – отсюда нездоровый интерес к литературным блужданиям поэтессы. В институте Илона не удержалась, любила попадать в дурные истории и дурные компании (она сама пояснила причину). Умудрилась даже отсидеть в КПЗ по обвинению в мошенничестве. Схема проста – она знакомилась с иностранцами по Интернету и соблазняла их, обещая совместный отдых на море и скорую взаимность, но просила, буквально, умоляла выслать немного денег на билет, на материальную поддержку, прикидывалась бедной овечкой. Некоторые чудаки верили и велись на развод мордовской красавицы, высылая наличные или пополняя её счет, но Илона теряла контакты и оставляла недотёп с носом. Думала, далеко лететь, не догонят. Не рассчитала. Один уязвлённый и особенно педантичный немец заявил, куда следует. Подключился Интерпол, и на неё вышли, но не нашли ни денег, ни контактов. Авантюристка всё успела подчистить.