Он успел дважды выстрелить, прежде чем масса мускулов и меха налетела на него; противники без звука покатились по снегу, вцепившись друг в друга. В стороны разлетались куски льда.

Оакситль продолжал толкать сани вперед.

– Мы должны ему помочь, – сказал Джон.

– Как? Разве у тебя есть ружье? Ты и стоять-то не можешь, – пропыхтел Оакситль. Джон со стоном повернулся назад и увидел широко раскрытые глаза Оакситля.

– Ты боишься.

– О боги, да! – бросил Оакситль. Он слишком сильно толкнул сани, потерял опору и упал.

Джон собрал все силы и повернулся на бок. Снег клубился в воздухе там, где Пеппер боролся с теотлем. До Джона донеслось рычание.

Раздались еще два выстрела, и все кончилось.

Пеппер быстро приближался к саням. Джон увидел, как капает его кровь, пятная снег. Плоть на руках Пеппера была изорвана в клочья.

Воздух вокруг него наполнился паром.

– Вперед! – прорычал Пеппер, выплевывая зуб, подпрыгнувший на обледенелом снегу.

– Оно мертво? – спросил Оакситль. – В самом деле мертво?

Пеппер поморщился.

– Мертво? Нет. Просто остановлено на некоторое время. Я отстрелил ему голову. Новые глаза вырастут не сразу.

Что за черт? Джон закашлялся, пытаясь что-то сказать.

– Вот. – Пеппер сунул пистолет под ремни, удерживающие Джона на санях, и взялся за постромку. С его одежды капал пот и осыпался снег.

Они приблизились к обледенелой глыбе.

Шум ветра не мог заглушить однообразного воя, издаваемого теотлем. Оакситль выругался на собственном языке.

Под ногами Пеппера и Оакситля снег неожиданно сменился льдом, и сани покатились вперед, описывая дугу.

В нескольких сотнях футов позади мохнатый теотль, облепленный снегом, ползал по кругу. Его большие широкие лапы позволяли ему не проваливаться, и двигался он быстро. Ощупывая снег перед собой, он нашел след саней, повернулся к людям и побежал.

Пеппер догнал сани и сильным толчком направил их к глыбе. Оакситль спешил следом – то бежал по льду, то падал на четвереньки.

– Где корабль? – хрипло спросил Джон. – Как мы доберемся до «Ма Ви Джанга»?

Пеппер сорвал с себя рваную куртку и отбросил в сторону.

– Не останавливайся! – рявкнул он на Оакситля. Вой теотля изменился, когда он выбрался на ледяную поверхность и побежал по ней. Оакситль что-то бормотал, потом сказал вслух:

– Я не знаю, что делать.

– Что? – переспросил Джон.

Оакситль сел на лед. Пеппер оглянулся на него и бросил:

– Вставай!

Вой теотля прекратился.

Пеппер опустился на четвереньки и всмотрелся сквозь прозрачный лед.

– Вот оно, джентльмены! – улыбнулся он. Сильным ударом кулака он проломил тонкую ледяную поверхность и провалился в дыру футов пяти глубиной; от нее начиналось что-то вроде туннеля.

Пеппер дотянулся до саней, ухватил их и, кряхтя, потянул за собой. Джон заглянул в туннель. Потоки света залили гладкие стены; в нескольких футах от начала туннеля их ждала большая металлическая овальная дверь.

– Это он и есть? – выдохнул Джон. Пеппер прошел вперед.

– Да. Похоже на то, что корабль готов к действию и освободил подход к верхнему воздушному шлюзу. А теперь расслабься и позволь мне тебя подсадить. – Пеппер подошел к саням, поднял Джона и подтолкнул сани к двери.

Джон изо всех сил старался не упасть; луч голубого света двинулся к нему. Джон напрягся, когда луч коснулся его, но ощутил только легкое тепло. Свет погас, а из металла выдвинулась маленькая консоль размером в ладонь человека.

– Теперь для тебя начинается трудная часть, Джон. – Пеппер подогнал сани к самой двери. – Мне придется тебя держать. Ты должен положить руку на эту подставку и сказать кораблю, что ты входишь в него и хочешь, чтобы и мы вошли. Тебе будет больно, когда я тебя подниму. Ты готов?

– Наверное… – Джон закусил губу и собрал все силы. Пеппер кивнул.

– Думай о том, что ты действительно хочешь попасть на корабль и хочешь, чтобы мы были с тобой. Если ты не дашь кораблю разрешения, если ты нам не доверяешь, дверь останется закрытой. – Он отвязал Джона от саней и обхватил его. – Давай!

Боль яростно накинулась на Джона, когда Пеппер осторожно поднял его, поддерживая под мышки. Пеппер держал его в дюйме от земли, чтобы Джону не приходилось опираться на больную ногу, но даже и так боль в коленных чашечках едва не заставила Джона застонать.