Джон расслабился… слегка. Он сильный и свирепый. Никакой клаустрофобии. Он мог еще немного потерпеть… но потом кто-то расплатится, еще как расплатится… Он хотел причинять страдания, очень хотел, потому что сам ужасно страдал, когда оказался заперт.

Нет, нет, все не так! Он хочет вернуться и найти Джерома. Вот именно!

Только кто это?

Проклятие, это мой сын!

Джон лежал в коконе, и разум его стенал, расщепляясь под новой и древней тяжестью.

В пещере началась суматоха. Джером видел, как женщины подбежали к кромке воды, из которой выныривали мужчины, держась за быстроплавов.

– Дедушка Трои! – вскрикнул кто-то. – Ох, нет, только неон!

Джером бежал по песку, оставляя следы, тут же заполнявшиеся водой. Мужчины-франчи стояли вокруг Троя, которого они вытащили на берег.

– Видели бы вы его, – говорил один из мужчин. – Ацтеки подожгли дом, и Трои вылез из воды. Он убивал их голыми руками. И быстро же он двигался – так быстро, что трудно было уследить взглядом.

Джером видел по крайней мере десяток пулевых ранений. Куда бы он ни глянул, всюду сквозь дыры в одежде виднелась рассеченная плоть.

– Он настаивал на том, чтобы вернуться сюда.

– Эй, – сказал кто-то, – ребенка-то уведите! Женщины решительно окружили Джерома, но Трои поднял окровавленную руку.

– Подведите Джерома, – выдохнул он.

Джером сглотнул. Трои был не таким, как тот человек-мангуст, которого он видел на столе после того, как тот свалился с дерева. Трои все еще говорил и двигался.

Люди вокруг что-то бормотали; Джером подошел и сел рядом с Троем.

Трои обхватил его за шею. С него капали кровь и вода.

– Ты… ты такой же, как Пеппер, – сказал Джером.

– Немного похож, да, – выдохнул Трои. – Только Пеппер исцеляется, а я нет. – Трои откинул голову на песок. – Ты помнишь, что я тебе говорил?

– Да.

– Все, что я знал, хранится в том столе, который я тебе показывал. Просто подведи к нему Джона, своего отца, и попроси его поговорить. И запомни вот что: червоточина восстанавливается. Теотли… они не просто стремятся в этот мир. Они хотят захватить все миры, в которых живут люди. Ты понял? Скажи ему, что червоточина восстанавливается.

Джером смотрел на Троя. Из угла рта Троя текла кровь.

– Думаю, что понял. Трои ничего не ответил.

Джером просидел с ним рядом еще несколько секунд, пока мужчины не оттащили его. Джером ушел в угол пещеры и молча сидел там в одиночестве. «Столько крови кругом, – думал он. – Все умирают, даже такие могущественные люди, как Трои и Пеппер».

Неужели никто не может избежать опасности? Даже отцы-прародители?

А если и папа погиб? Если уж Трои мертв, то много ли шансов выжить имеет Джон?

Джером плакал, уткнувшись лицом в колени, чтобы никто не услышал и не стал искать его в темноте.

Трое людей-мангустов сопровождали Дихану по подземелью, заполненному жмущимися друг к другу мокрыми, грязными женщинами и детьми. Они молча отступали к стенам сточных труб, когда люди-мангусты расталкивали их, освобождая проход посередине. Один из воинов бежал впереди, заглядывал за углы и подавал знак продолжать движение, убедившись, что угрозы нет. Еще более оборванные беженцы заполняли железные лестницы, поднявшись по одной из которых на поверхность Дихана снова оказалась в аду.

По небу над Кэпитол-сити шарили прожектора, разыскивая воздушные корабли ацтеков, которые бомбили город по ночам. Один за другим аэростаты защитников вступали в бой, но ацтекских дирижаблей было слишком много, и нанагаданские суда не могли защитить от них горожан.

– Сюда, мэм. – Кто-то мягко взял Дихану за локоть. Она поспешно свернула в переулок, в котором находился сооруженный на скорую руку госпиталь. Он располагался вблизи гавани, Дихана чувствовала соленое дыхание моря. Стена в этом месте подходила близко к причалам, но ацтеки пока не бомбили этот район.

Стоны раненых неслись с носилок, установленных вдоль переулка. Устраивать госпиталь в канализационных трубах было слишком опасно – в прилив их заливало водой, – а здания, достаточно большие, чтобы разместить в них столько народу, становились объектами ацтекских бомбардировок. Узкий переулок был лучшим выходом.

Женщина с окровавленной повязкой на голове отошла с дороги, но, похоже, при этом не заметила Дихану. За нее цеплялись двое маленьких детей.

Вверху просвистело ядро. Дети съежились, услышав удар и грохот осыпающихся кирпичей.