Пятеро воинов-мангустов протиснулись по забитому коридору и поднялись клюку. Лесенка загудела под их ногами. Еще пятерых Пеппер отправил к правому боковому воздушному шлюзу, другую пятерку – клевому. Остальных он повел в трюм.

Джон сделал еще одну петлю в небе; ускорение, необходимое для этого маневра, прижало людей к полу.

Потом корабль упал. Желудок Пеппера поднялся к горлу. Резкий удар заставил завибрировать весь корпус «Ма Ви Джанга». Приземлились…

– Чем больше перьев, чем ярче раскраска, тем лучше, – прокричал Пеппер. Всем воинам показали фотографии и объяснили задание, однако последнее напоминание перед тем, как они ринутся к алтарю и пирамиде, заставит их забыть о корабле и сосредоточиться на схватке. – Захватите как можно больше живьем. Джон будет ждать вас в небе. – Люк трюма открылся, и первые трое воинов спрыгнули на ствол сломанного дерева чуть ниже «Ма Ви Джанга».

Один из людей-мангустов кинул Пепперу ружье, и тот поймал его левой рукой. Воин оглянулся, ожидая, что и Пеппер выпрыгнет из люка.

Еще несколько часов назад он думал, что, вернув Джону воспоминания, окажется на пути домой. Он мечтал о своих счетах в банках Новой Терры и Земли, где все эти годы копились проценты, о горячей ванне, о лакомствах, названия которых он еще помнил.

Теперь же он оказался там, откуда начал.

Пеппер посмотрел на ружье в своей руке, потом сунул другую руку под плащ и вытащил пистолет, который дал ему Хайдан. Он не мог, конечно, сравниться с тем, который у него отобрали на «Реванше», но был достаточно смертоносным.

Достаточно смертоносным, чтобы покончить с любым ацтеком.

Воин-мангуст протянул Пепперу сеть, но тот покачал головой.

Как там говорил Джон? Он – умелый убийца. Скольких ацтеков успеет он убить до того, как случайная вражеская пуля уложит его? Или все же он окажется настолько быстрым, настолько везучим, настолько хладнокровным, чтобы выжить и в этой заварушке?

К черту! Пеппер вздохнул и спрыгнул на землю. Нужно так или иначе закончить дело. Двести девяносто восемь лет ожидания возможности отправиться домой исчерпали его терпение.

Пеппер смотрел, как «Ма Ви Джанг» устремляется в небо. Ацтеки принялись обстреливать корабль, и каждый выстрел заставлял Пеппера морщиться. Влажная почва пружинила у него под ногами, облегчая каждый длинный шаг. Люди-мангусты продирались сквозь джунгли рядом с ним, и Пеппер держал каждого из них в поле зрения.

Длинные висячие листья били Пеппера по лицу; потом он выбежал на прогалину. Влажный воздух был полон запаха крови. На краю поляны виднелось множество пней, но ближе к огромной деревянной пирамиде земля была расчищена.

– Кто идет? – крикнул кто-то по-ацтекски. Это оказался жрец, судя по облезлым перьям и отсутствию крови на теле – всего лишь прислужник.

– Я. – Пеппер изменил голос так, что раздался глухой рокот.

– Ты бог? Ты пришел за кровью? Я отведу тебя, добрый господин.

Пеппер не замедлил шага, хотя жрец, обнаружив свою ошибку, поднял пику. Уклонившись в сторону, Пеппер ударил жреца в лицо с тем же ожесточением, с каким недавно бил кулаком в стену рубки.

Стряхнув с руки осколки кости и ошметки мозга, он продолжал мчаться вперед. Пеппер обогнул пирамиду, пробежав полмили так быстро, что почувствовал, как энергия – в виде тепла – покидает его тело.

Потом он двинулся к пирамиде.

Навстречу ему кинулись стражники. Пеппер застрелил одного из ружья, которое ему дал человек-мангуст, прикладом ударил другого в грудь и подхватил пику, которую тот выронил.

Третий ацтек поднял ружье, отказавшись от попытки захватить Пеппера в плен. Однако Пеппер опередил его и застрелил из пистолета.

Вокруг металась сотня жрецов высших рангов: они не знали, куда бежать. Люди-мангусты наконец догнали Пеппера и высыпали на поляну.

Теперь жрецы бежали в сторону Пеппера, стараясь скрыться от молча приближавшегося полукруга воинов с ружьями и сетями.

Пеппер ждал их, глубоко втягивая воздух; кислорода оказалось слишком много, и на мгновение он ощутил головокружение.

Первому из жрецов он выстрелил в бедро, и тот упал в грязь. Бежавший с ним рядом ацтек помедлил, и Пеппер прострелил ему ногу.

Жрецы размахивали ножами, на которых еще не высохла кровь нанагаданцев. Пеппер отнял у них ножи и связал жрецов. Других он столкнул головами – так, чтобы они остались в живых, но никогда не забыли урока.

Поскольку спокойные планомерные действия не избавили его от ран на руках и груди, Пеппер дал себе волю. Кипя энергией, он врезался в толпу, подсекая ноги всем жрецам высокого ранга, которые ему попадались. В мельтешении ярких цветов он был безмолвным смертельным проблеском…

Младшие жрецы просто умирали: на то, чтобы оставить их в живых, Пеппер не тратил энергии.

Пеппер убивал и увечил до тех пор, пока перед ним не остались только барахтающиеся в кровавой грязи фигуры, стонущие и взывающие к богам.

Теперь Пеппер сам выглядел как один из богов. Кровь текла по его плечам, рубашка пропиталась кровью. Плащ был покрыт пятнами, волосы слиплись. Он не мог моргать из-за засохшей на лице крови.

Люди-мангусты стояли и смотрели на него.

– Выпустите ракету, – приказал Пеппер. – Пора их грузить.