Джон рассматривал снимки, выискивая определенные объекты на вырубках и среди укреплений. Особенно внимательно он разглядывал батарею пушек: вероятно, это их постоянная стрельба терзала в этот момент его барабанные перепонки.

– Премьер-министра мы ради безопасности переводим из одного дома в другой.

Джон присмотрелся к изображению задней части лагеря ацтеков и наконец нашел то, что искал: алтарь и ряд людей перед ним. Справа виднелось какое-то большое квадратное сооружение.

– Скажи, – спросил Джон, показывая на множество черных и белых точек рядом с расплывчатым треугольником на снимке, – это жрецы?

Хайдан посмотрел на указанный Джоном объект и провел пальцем вдоль линии, похожей на скопление муравьев.

– Жрецы рядом с деревянной пирамидой и круглым алтарем. А линия, которую ты видишь, – это пленники, ожидающие, когда их принесут в жертву.

Джон сидел на походном стуле.

– Это их слабое место, Хайдан. Найди для меня своих лучших людей. Я хочу получить изображения высших жрецов – привлеки для этого, если нужно, толтеков. Нужно показать твоим воинам, как выглядят эти жрецы. – Пальцы Хайдана стиснули край стола. На лбу у него выступили капли пота. Джон поднялся и склонился над ним. – Хайдан…

Старый воин отмахнулся, несколько раз глубоко вздохнул и откинулся на спинку инвалидного кресла.

– Моих лучших людей?… – проворчал он.

– Лучших, – подтвердил Пеппер. – Это единственный шанс из многих тысяч. Ацтеки у стен города. Ты не можешь их отразить.

– Каков ваш план?

Джон взял фотографию и показал на место жертвоприношений.

– Ацтеки зависят от своих жрецов и богов. В случае их захвата или убийства они практически обучены сразу сдаваться. – Джон положил фотографию обратно. Изображение осталось выжжено в его памяти. Вернувшись на корабль, он сравнит его с другими.

Джон вспоминал то, чему научился триста лет назад. Все, что Оакситль рассказывал ему на палубе «Реванша», подтверждало его знания об ацтеках. Настоящая древняя цивилизация ацтеков довела до совершенства искусство Цветочных войн. Вершиной мастерства считался захват рабов и знати для жертвоприношений, а не уничтожение противника. А теотли… Джон едва не рассмеялся: проклятые теотли в последние несколько столетий использовали для обучения воинов-людей именно Цветочные войны.

Ацтеки поту сторону гор на протяжении многих поколений вступали в схватки друг с другом, оттачивая боевые навыки и готовясь к уничтожению всех людей на планете. Теотли, несомненно, рассчитывали истребить лоа и захватить «Ма Ви Джанг», чтобы выйти в космос и найти своих соплеменников.

И вот теперь все они были здесь, под стенами Кэпитол-сити.

Джон знал об одной слабости теотлей, которой можно было воспользоваться. Джон де Бран обрушит на них Цветочную войну, какой не знала история ацтеков. Если теотли могли оборачивать слабости и традиции людей против них, то Джон мог ответить им тем же.

Оставался вопрос: что перевесит – традиция Цветочных войн или приказы «богов», когда те обнаружат, что их собственный инструмент направлен против них?

– Ах, вот еще что. – Джону, казалось, пришла запоздалая мысль. – Позаботься о том, чтобы у воинов были сети. Сети с грузами на концах.

– Сети? – переспросил Хайдан. – Как для рыбы?

– Как для крупной рыбы, – кивнул Джон. – И еще, Хайдан, нам нужно вылечить тебя. Ты в плохом состоянии.

Хайдан покачал головой.

– На это нет времени. Отправляться вам нужно немедленно.

Джон посмотрел на Пеппера.

– Ты не о том думаешь, – ответил на его безмолвный вопрос тот. – Если ты собираешься осуществить свой план, мне понадобятся боеприпасы, ружья и хороший плащ. Я собираюсь охранять корабль.

Джон положил руку на плечо Хайдану.

– У меня есть средства помочь тебе, когда мы вернемся. Дождись нас, ладно? – Джон теперь понимал, от чего страдает – помимо своих ран – его старый друг: у него был рак, вызванный радиацией в Потерянной Надежде, куда во время войны были сброшены старые реакторы. Собственное тело Джона было к Ней невосприимчиво, но Хайдану, получившему тяжелые ранения, оставалось в лучшем случае несколько дней жизни. Сейчас он держался только на силе духа и упрямстве, которые не давали ему сдаться.

Хайдан кивнул и откинулся в своем кресле. Его окружили люди-мангусты.

– Мы приготовим все, что тебе нужно, а его больше не трогайте: ему нужно поспать, – сказал один из них. – Он слишком устает. На него рухнула целая стена, а он и до того был болен.

Джон кивнул.

Несколько красных ацтекских аэростатов пытались пролететь над городом; четыре маленьких, но более подвижных воздушных корабля защитников Кэпитол-сити устремились им навстречу, ведя беспорядочный огонь. Под корзинами ацтекских аэростатов, как грозди винограда, висели связки бомб.