Какие же имена давал он своим землям? И какой участок Грейсон Себерг назвал «Адапроектом»?

Они ехали еще час, все дальше забираясь в горы. Фальк постоянно высовывался из окна грузовика и смотрел назад, проверяя, нет ли признаков погони. Трижды он просил Тал остановиться и выключить мотор, и они прислушивались, нет ли шума винтов вертолетов или двигателей наземного транспорта. Но только дождь шелестел, и доносился отдаленный шум боя в долине.

Во время второй остановки Фальк настоял, чтобы Тал уступила водительское кресло Вальдесу. Она весьма прохладно отнеслась к предложению передать руль другому, но Фальк объяснил, что хочет, чтобы она отдохнула и была в силах отработать следующую «смену», так как он рассматривает ее как самого лучшего водителя.

Девушка согласилась, но лишь при условии, чтобы ехать в кабине с ними, устроившись посредине между Вальдесом и Фальком. Фальк постоянно следил за показаниями приборов. Сейчас у грузовика работал термоядерный двигатель, и топлива для него оставалось еще прилично.

Они как раз поднялись по проселочной дороге до вершины очередного подъема, когда Вальдес резко затормозил и дал задний ход. Прибен и Раш закричали из кузова, выясняя, что за дерьмо там происходит. И в это время Фальк увидел то, что чуть раньше заметил Вальдес. Влево от их проселочной дороги отходила боковая ветка.

— Постой-ка! — произнес Фальк.

Он достал свой МЗА и спрыгнул на землю. Прибен тоже вылез из кузова и побежал вдогонку за ним.

Грузовик с невыключенным мотором остался ждать на развилке, а они плечом к плечу прошли немного вперед по боковой ветке. Ботинки чавкали в мокром песке.

В густой растительности по обеим сторонам от боковой дороги виднелись изгородь и множество старых, затопленных водой фиброплаковых столбов. Фальк и Прибен подошли к тяжелым проволочным воротам, достаточно широким, чтобы пропустить грузовой транспорт.

Створки ворот были смотаны цепью и заперты на висячий замок. Между столбами и во дворе за изгородью росла трава, похожая на тончайший серый пух. С цепи, запиравшей ворота, бородой свисали ползучие растения. За последние полгода никто ворота не открывал.

Фальк и Прибен заглянули во двор. Там виднелись два сборных домика и несколько небольших ангаров, а также старенький смарткарт, почти разобранный на части: его коробку передач и двигатель вытащили и оставили ржаветь на земле рядом с машиной, словно какой-то автомеханик-патологоанатом сделал автомобилю вскрытие. Ржавчина также коснулась каркаса сборных домов, а наветренные стены ангаров были покрыты ярью-медянкой — зеленовато-голубым налетом, который со временем образуется на медьсодержащих поверхностях. Лесная растительность, оттесненная и подавленная во время расчистки земель гербицидами, теперь возвращала свои прежние позиции. Она наползала со всех сторон, повторно завоевывая место, которое когда-то очистили для предварительных геологических изысканий.

Фальк прошел от ворот к изгороди.

— Хромаешь? — спросил Прибен.

Фальк уже забыл о ранении. На самом деле он даже и не думал о боли в бедре, просто жил с ней. Бросив взгляд на рану, он увидел, что ткань комбинезона в этом месте затвердела и почернела от засохшей крови. Задрав штанину, он увидел покрытый корочкой запекшейся крови рубец, словно по ноге густо мазнули черной икрой. Кожа вокруг раны была горячей на ощупь и вся в кровоподтеках. Когда он коснулся ее, из раны выступили капельки крови и боль отдала в бедро.

— Надо… — начал Прибен.

Фальк замотал головой и опустил штанину.

— Я продержусь, — заявил он, вдруг обнаружив табличку с номером участка, прикрепленную высоко к столбу ворот: большой плакат, напечатанный на светящейся основе. Разросшиеся ветки каучуконосов частично скрывали ее.

На табличке было написано: «ОИ 25 208».

— Что это? — спросил Прибен.

Ничего не ответив, Фальк направился к грузовику.

— Мы останемся здесь? — спросил Прибен, догнав его.

— Не здесь.

— Но тут есть постройки. Можно спрятаться.

— Нет. Поедем дальше.

— Почему?

— Потому что, думаю, сейчас везде небезопасно. Нам лучше двигаться. Лучше, пока мы не найдем что-нибудь ценное.

— Что именно?

— Причину этой войны, Возможно, если мы узнаем эту причину, у нас будет шанс выжить.

Фальк продолжал идти, теперь по правой ветке от дорожной развилки.

— Знаешь, заметно, что ты ранен в голову! — крикнул ему вслед Прибен.

«Подъезжая к вершине этого подъема, — думал Фальк, — вверх по этой проселочной дороге, на грузовике. Большом грузовике. Который везет припасы. Вальдес проскочил. Да, он точно тогда проскочил. С проселочной дороги знак на воротах не виден. Вальдес увидел только поворот, да и то лишь когда проехал его».

Фальк с трудом пробирался сквозь густой колючий кустарник. Знак можно было бы повесить на внешнем углу, где водитель видел бы его с дороги, еще на подъезде к развилке. Фальк тщательно всматривался в переплетения веток терновника. Маленькие жучки взвились вверх прямо в лицо из сырой торфяной ямки. Что-то сверкнуло, похожее на светоотражающий материал, предназначенный отражать лучи фар.

Щит покосился и был обвит ползучей растительностью. Его явно поставили тут не вчера, и ворота, и ограда появились позже. От влажности столбик подгнил и покосился, но надпись все еще можно было прочитать: «Участок для разработки „Юкер“».