— Известный внутрисистемный ресурс Восемьдесят шесть дробь би, местные жители называют его Фред. На освоенных территориях занимает третье место по концентрации экстрапереходных элементов.

— Точно.

— Отлично. И вы предполагаете… что это не захват земель Поселения Восемьдесят Шесть. Это борьба в защиту Восемьдесят Шестого из-за его луны.

Апфел улыбнулся, взял с подноса свой стакан и сделал глоток.

— Выглядит вполне правдоподобно, — заметил он. — С тех пор как начали колонизировать планеты, у нас не было повода воевать за землю с кем бы то ни было: ее много — целые миры. И должна быть очень веская причина, чтобы мы развязали здесь войну.

— Если ситуация такова… — сказал Фальк. — Мне только что показали пробоины от пуль в стене.

— Ситуация такова.

— Откуда вы знаете?

— Я здесь уже восемь месяцев. Слышу, о чем говорит персонал. Может, напрямую это и не используешь, но для персонала это важная тема разговора. И к этому причастен Центральный Блок.

— И вы можете подписаться под этой теорией?

— Пожалуй, да. Слухи очень настойчивы. Если Поселение Восемьдесят Шесть станет доминионом ОО, Блок утратит допуск к разработке месторождений на Фреде. Вы видели отчеты АП? Девять последних открытых месторождений стали собственностью Объединенного Общества. Блок тоже получил участок, но у него, вероятно, разыгрался аппетит на кусок более прибыльного пирога.

Фальк задумался.

— Интересно, почему луну назвали Фредом? — произнес он.

— В честь Фредерика Шейвера, капитана первой экспедиции. А первую луну назвали Джинджер в честь его жены. Во всяком случае, я слышал такую версию.

— Мне не следовало бы разговаривать с вами, — заявила Теддерс.

— Отлично выглядите без формы, — отметил Фальк. — Не в смысле — голая. Я имел в виду — в гражданском.

— Неужели? — сказала она. — У меня недельный отпуск. И я трачу один из его обедов на вас, хотя это даже не свидание — условие, обязательное, чтобы я согласилась встретиться.

— Я знаю. Плюс — я мило попросил.

— То есть вы не признаете, что в некотором роде все-таки получилось свидание вопреки договоренности, что это не будет свиданием?

— Нет, не признаю. Это всего лишь деловой обед корреспондента и офицера ВУАП, так что они могут мило поболтать в неформальной обстановке.

Теддерс с сомнением огляделась по сторонам. Фальк выбрал маленький уютный ресторанчик в стороне от Иквестриана.

— Почему здесь? — спросила Теддерс.

— Я слышал, что овощи по-пармски с квазицыпленком здесь лучше, чем в «Хаятте».

— Это всего лишь овощи по-пармски с квазицыпленком. Я не понимаю, что значит «лучше».

— Жизненный опыт. Со временем поймете, — пообещал он.

Официантка принесла вино и теплое блюдо с подогретыми булочками.

— Не понимаю, чего вы ждете от меня, — сказала Теддерс.

— Давайте просто поговорим.

— Нет, Фальк, я серьезно. Если вы хотите пожаловаться, что АП предоставила вам не такой допуск, какой вам нужен, самое большее, что я могу сделать для вас, — это выслушать и сочувственно покивать.

— Наша экскурсия не имела смысла, — произнес он.

— Пожалуй. А разве так бывает не всегда? — Она в упор посмотрела на него через стол. — Меня каждый раз удивляет, что пресса шокирована: надо же, Администрация сама справляется со своей работой! У меня сложилось впечатление, что вы считаете, раз мы носим военную форму и водим танки, мы обязаны знать абсолютно все нюансы. Внешне ВУАП выглядит, как и следует современной армии, но это очень ловкая пиар-кампания со своими козырями в рукаве.

Он ничего не ответил. Он ждал, что она скажет дальше.

— Кто-то рассказывал мне, что в давние времена английская королева была уверена, что мир пахнет свежей краской, потому что, куда бы ее величество ни приходила, бригада рабочих накануне готовилась к визиту. У нас так же, Фальк. Мы подновляем «плохие» участки, перед тем как их посетят посторонние.

Он разрезал булочку.

— Иногда это противоречит общественным интересам, — заметил он.

— Это не вам решать. Поверьте, не сегодня, и не в эту эпоху, и не в ситуациях такого размаха.

— Позвольте мне задать вот такой вопрос, — сказал он. — Хочу выяснить просто для себя. Лично вы что-то знаете и не говорите мне или вас тоже держат в неведении?

Она улыбнулась мини-версией своей постоянной компактной улыбки:

— Кому надо, тот знает, мне — не надо.

— Послушайте, я никогда не рассчитывал, что вы сможете чем-то помочь мне, — проговорил Фальк, — но, видите ли, я хочу написать о том, как все было с самого начала. Вы бы подсказывали мне, в каком направлении двигаться, давали советы, какими официальными каналами пользоваться и где можно добиться дополнительного сотрудничества, а я выполнял бы ваши рекомендации. Правда, выполнял бы. Слово в слово, как и подобает журналисту. Но — и мое пораженческое настроение тут совсем ни при чем — у меня ощущение, что это не сработает. И через месяц-два я не продвинусь ни на йоту, как бы ни старался найти неофициальный канал. Вот и подумал: попытаюсь сэкономить немного времени и приведу в движение сразу и то и другое. Чтобы двух зайцев убить.