Фальк с трудом подобрал нужные слова.

— Горячая точка, — еле ворочая языком, произнес он. — И мы прямо в ней, Маус.

С трудом они неуклюже стукнулись кулаками и опять начали продвигаться в сторону двери, к главному входу. Фальку довольно сносно удавалось заставлять тело Блума самостоятельно волочить ноги в этом направлении. Совсем скоро в аппаратную ворвутся привлеченные выстрелами черные каски.

— Давай вперед, — предложил Бигмаус. — Во двор. Потом выбираемся за пределы территории и дальше, наверное, вниз по холму.

— Угу, — согласился Фальк. Боль сверлила бедро, от молочной кислоты жгло ноги. Он с радостью согласился бы просто спрятаться за чем-нибудь большим и надежным. По территории метеостанции были разбросаны сборные складские домики, ниже по склону расположилась ветровая электростанция. Можно было бы где-нибудь спрятаться, отдышаться и подумать, что делать дальше.

Они вышли через тот же коридор, по которому в первый раз проникли в здание. Герметичная дверь была приоткрыта, пропуская внутрь дневной свет. На стенной панели ветерок шевелил детские рисунки и водоросли. Дождевики на вешалке в прямоугольнике дневного света напоминали человеческие фигуры. Металлическая сетка под их ногами производила слишком много шума.

Бигмаус проскользнул вперед, держа автомат наготове, проверил дверь и обстановку снаружи. Фальк, тяжело дыша, ждал, прислонившись к плащам.

— Идем, — негромко позвал его Бигмаус.

Они вышли наружу, на ослепительно-яркий после полумрака свет. В воздухе по-прежнему висел дождь, и было холодно, но небо стало уже горчично-желтым и наполнилось облаками, напоминавшими формой то ли цветную капусту, то ли мозг. Фальк глотнул холодного солоноватого воздуха, пытаясь прочистить нос и горло от зловонного запаха распыленной человеческой плоти.

«Пикадон» все еще стоял на территории метеостанции, мотор выключен, пандус бокового люка опущен. По хлюпающей, выложенной плиткой дорожке они осторожно пробрались к старым металлическим воротам.

Бигмаус поманил его. Держа ПАП наготове, он направился через озеро грязи, в которое превратился двор, к вертолету. На первый взгляд все говорило о том, что на борту никого нет. Но по многим причинам это было не так. В боевых условиях экипаж никогда не покидает свой вертолет без крайней необходимости. И уж точно не оставит машину с распахнутыми люками.

Он вместе с Бигмаусом подошел к вертолету. Ближайшая гондола двигателя была прохладной, но не холодной. Внутренние аварийные системы все еще работали. На полу за открытой боковой дверью, там, где ветер задувал внутрь косые дождевые струи, образовалось влажное пятно, по форме напоминавшее неравносторонний треугольник. Значит, люк открыт уже довольно давно. Бигмаус вскинул автомат. На металлической обшивке кабины виднелись крошечные, но глубокие щербины. Следы пуль от стрелкового оружия, из которого стреляли снаружи через дверь. Повсюду на полу валялись сплющенные кусочки металла — очевидно, те самые пули, потерявшие форму при ударе об обшивку кабины. Также были пятна крови — несколько на стене в виде мелких брызг и целая кровавая дорожка на полу.

Бигмаус взглянул на Фалька.

— Проверь бортовую рацию, — сказал Фальк.

Бигмаус кивнул и, подтянувшись, забрался в вертолет.

Косой дождь барабанил по левому борту гигантской машины. Фальк заметил, что ремни безопасности в кресле пилота спутаны в клубок.

— И аптечку прихвати! — крикнул он.

На полу, у самого края, валялись антиблики. Фальк не сомневался, что они упали с чьего-то лица, а не из кармана. Он поднял их и зацепил за ворот своей куртки. Затем осторожно сел на подножку у люка, чтобы дать отдохнуть раненой ноге.

— Радио нет, — сообщил Бигмаус. — Каналы подавлены.

— Совсем?

— Проверяю.

— Маус?

— Угу?

— Бигмаус?

— Ну?

Выйдя из кабины управления, Бигмаус прошел к люку. Из здания метеостанции через главный вход здание покидали двое мужчин. За ними следовал третий.

— Проклятье! — пробормотал Бигмаус, увидев их.

Ни один из людей не носил номерного знака ВУАП. Все они были вооружены. И Фальк вдруг понял, что один из них — женщина. Девушка. Та самая, что свалилась в смотровую яму.

Та самая девушка, что застрелила его.

Она открыла огонь из своего универсального автомата прямо с дорожки. Из дула вырывался только небольшой треск, открытая вершина холма съедала большую часть звука. Пули отскакивали от корпуса за ними и расплескивали грязную жижу на месте посадки. Несколько выстрелов оставили на сверхпрочном полиэстеровом лобовом стекле отметины — маленькие звездочки трещин.

Фальк спрятался за корпусом вертолета. Пули разрезали поверхность грязи вокруг него. Пара звуков оказалась неожиданно громкой, — это пули отскочили от капота двигателя рядом с его головой.