Мобильный Келли лежал рядом с ее компьютерной мышкой. Келли нажала последовательно на несколько кнопок, а затем передала его мне.

— Я поставила паузу, — объяснила Келли.

Изображение на маленьком экране представляло собой узкую вертикальную щель, похожую на перевернутое отверстие почтового ящика. На этом кадре я сумел рассмотреть спальню и на заднем плане кровать.

— Почему такая картинка? — поинтересовался я.

— Дверца шкафа была чуть-чуть приоткрыта, я снимала через щелочку, — ответила Келли.

— Понятно. А как это включить?

— Нажми на… дай сюда.

Она поколдовала над телефоном и снова запустила воспроизведение. Вероятно, рука у Келли слегка дрожала, когда она снимала все это, поскольку узкое изображение двигалось из стороны в сторону, а кровать поднималась то вверх, то вниз.

Дверь позади кровати открылась.

— Это вошла мама Эмили, — комментировала Келли. — Так, сейчас она сядет на кровать.

Женщину отделяли от шкафа какие-нибудь четыре фута. Она потянула руку, но камера не смогла зафиксировать, что именно она собиралась взять, затем в руке у нее появилась телефонная трубка. Энн набрала номер и приложила к уху.

Слышно было очень плохо.

«Привет, — сказала Энн Слокум. — Ты можешь говорить? Да, я одна».

— Нельзя ли сделать погромче? — спросил я.

Келли нахмурилась:

— Вообще-то нет.

«…надеюсь, твои запястья уже в порядке, — сказала Энн. — Носи длинные рукава, пока отметины не исчезнут».

— Видишь? — спросила Келли. — Она не больна. Она даже не кашляет.

«…что касается следующего раза… может, в среду?..»

— Вот тогда ей и позвонил кто-то еще.

— Тсс…

«…я перезвоню позже… Алло?»

— Вот.

— Тише, Келли.

— Вот сейчас она должна оглянуться и…

— Тсс!

«…отказываюсь от новой сделки, если тебе больше нечего предложить…» — В этот момент Энн посмотрела в сторону шкафа.

Экран погас.

— Что случилось? — спросил я.

— Я спрятала телефон. Когда она взглянула на меня. Я испугалась.

— Тогда она и прекратила разговор?

— Нет, она меня еще не заметила, поэтому продолжала говорить. Я тебе рассказывала. Она очень разозлилась.

Я вернул дочери мобильный.

— Ты можешь перекинуть это на компьютер? — Келли кивнула. — А потом отправишь мне по электронной почте? Например прикрепленным файлом? — Она снова кивнула. — Сделай это.

— У меня будут неприятности?

— Нет.

— Почему ты хочешь, чтобы я отправила тебе видео?

— Просто… возможно, потом у меня появится необходимость посмотреть его еще раз.

Снизу послышался голос Фионы:

— У вас все хорошо?

— Минутку! — крикнул я.

Келли прикусила нижнюю губу и спросила:

— А что мне делать с бабушкой и Маркусом?

— Поступай как хочешь.

Она колебалась.

— Раз я ничем не могу помочь Эмили, думаю, мне стоит с ними прогуляться. Но ты… не поможешь мне кое в чем?

— Конечно. Что тебе нужно?

— Ты узнаешь, что случилось с мамой Эмили?

Я не был уверен, что хочу ввязываться в это, однако пообещал:

— Обязательно скажу тебе, если выясню.

— Что у вас стряслось? — спросила Фиона, когда я спустился вниз.

Я поделился с ними той скудной информацией, которой располагал. У подруги Келли умерла мама, но я не знал, при каких обстоятельствах.

— Бедная девочка, — посочувствовал Маркус, имея в виду Келли, а не Эмили. — Все одно к одному.

— Уверен: скоро мы выясним, что случилось. Об этом обязательно сообщат в новостях и напишут в газете, а также на Фейсбуке. Возможно, Келли получит сообщение прежде, чем мы сможем что-нибудь разузнать.

— Она поедет с нами? — Фиона не хотела, чтобы эта трагедия разрушила ее планы провести день с внучкой.

Через пятнадцать минут Келли вприпрыжку спустилась по лестнице, одетая и готовая к прогулке. Однако прежде чем они сели в «кадиллак» Маркуса и уехали, Келли попрощалась со мной на кухне и обняла меня. Я опустился на колено и стер слезы с ее щек.