— Благодаря тебе они могут выиграть. Я звоню, чтобы сказать тебе спасибо.

— Глен, прошу тебя. Знаю, я все испортила, но ты даже не представляешь, какой стресс я пережила в последнее время. — Ее голос сорвался. — Я приняла ряд глупых решений, все стало рушиться и…

— Белинда, кто-нибудь судится с тобой на пятнадцать миллионов?

— Что? Нет, никто…

— Так благодари за это судьбу. — Я повесил трубку.

Вскоре после этого мне позвонили в дверь. Келли все еще сидела у себя в комнате.

Я открыл и увидел на крыльце мужчину в темно-синем костюме. В руке он держал какое-то удостоверение. На вид ему было под пятьдесят, высокий, с редкими седыми волосами.

— Мистер Гарбер?

— Совершенно верно.

— Артур Твейн, детектив.

«Вот черт», — подумал я. Даррен Слокум решил возбудить дело.

Возможно, у меня сформировались некоторые стереотипы относительно того, как должны выглядеть полицейские детективы, но Твейн явно не попадал под них. Костюм — по крайней мере на мой неопытный взгляд — выглядел дорого, а черные кожаные ботинки были начищены до ослепительного блеска. Его шелковый галстук, вероятно, стоил больше, чем вся одежда, которая оказалась в тот момент на мне, включая мои противоударные часы. Однако, несмотря на явное чувство стиля, у него имелись небольшое брюшко и мешки под глазами. Хорошо упакован, но изрядно потрепан.

— Ладно, — сказал я. — Проходите.

— Извините, что явился без предупреждения.

— Нет, все в порядке. То есть я, очевидно, должен был предвидеть ваш визит.

Он удивленно моргнул:

— Разве?

Келли, вероятно, стало любопытно, кто пришел. Она прервала свое добровольное изгнание, спустилась вниз и заглянула в прихожую.

— Солнышко, это детектив Артур… — Я уже забыл его фамилию.

— Твейн, — напомнил он.

— Здравствуйте, — сказала Келли, нарочито не глядя в мою сторону.

— Как тебя зовут?

— Келли.

— Рад познакомиться, Келли.

— Вы хотите сначала поговорить с Келли, или со мной, или с нами обоими? — поинтересовался я. — Она ведь была там. Или мне вызвать адвоката? — Неожиданно я подумал, что это будет самым разумным поступком.

— Думаю, я поговорю с вами, мистер Гарбер, — осторожно сказал Артур Твейн.

— Хорошо. Солнышко, — обратился я к Келли, — мы позовем тебя, если понадобится. По-прежнему не глядя на меня, Келли ушла к себе.

Я проводил Твейна в гостиную, не зная, как его называть: мистером, офицером или детективом.

— Не хотите присесть… мм… офицер?

— Можете называть меня просто Артуром, — предложил он, усаживаясь. Мне показалось, для полицейского детектива это слишком неформальное обращение.

— Хотите кофе или чего-нибудь еще? — Я оказался настолько наивен, что полагал, будто мое гостеприимство избавит меня от необходимости отвечать за нападение на полицейского.

— Нет, спасибо. Прежде всего я хотел бы высказать соболезнования по поводу кончины миссис Гарбер.

— Ох. — Я был удивлен, так как не ожидал подобной осведомленности от детектива. — Спасибо.

— Когда она умерла?

— Примерно две недели назад.

— Автокатастрофа. — Это звучало не как вопрос. Полагаю, если Рона Ведмор знала об этом, я не должен был удивляться, что и Твейн обо всем проинформирован.

— Да. Полагаю, различные отделы обмениваются информацией?

— Нет. Просто я кое-что проверил.

Его слова показались мне странными, но я не придал этому особого значения.

— Вы здесь из-за сегодняшнего происшествия?

Артур слегка наклонил голову.

— О каком происшествии вы говорите, мистер Гарбер?

— Что, простите? — рассмеялся я. — То есть, если вы действительно ничего не знаете, я вряд ли стану вам рассказывать.

— Боюсь, вы ставите меня в сложное положение, мистер Гарбер.

— Но вы ведь детектив, не так ли?

— Да.

— Из полиции Милфорда?

— Нет, — возразил Артур. — Я из агентства «Степлтон». И я не полицейский детектив, а частный.

— Что такое «Степлтон»? Частное детективное агентство?

— Верно.

— А почему их заинтересовала моя стычка с милфордским копом?

— Мне ничего не известно об этом, — заметил Твейн. — Я здесь из-за вашей жены.

— Из-за Шейлы? И что вы хотите узнать про Шейлу? — Затем меня осенило. — Вы из той юридической фирмы, которая судится со мной, да? Тогда можете проваливать отсюда, сукин вы сын!

— Мистер Гарбер, я не работаю ни на какую юридическую фирму и не представляю никого, кто бы мог возбудить против вас дело.