— Может, они и пропускали по несколько рюмок, но после этого Шейла всегда добиралась домой на такси. И она всегда заранее заказывала машину, зная, сколько может выпить.

— Правда? — оживился Эдвин. — Значит, идя на обед, она прекрасно осознавала, что будет пить?

— Не то чтобы она напивалась. Просто они весело проводили время. Вы слишком утрируете.

— Не я! — Он сделала выразительную паузу. — К тому же там еще шла речь о марихуане.

— О чем?

— Белинда заявила, что они с Шейлой курили марихуану.

— Белинда так сказала? — И эта женщина называла себя подругой моей жены?

— Мне так передали. Насколько я понял, речь шла только об одном случае. Это произошло год назад, во дворе дома Мортонов. Затем неожиданно появился ее муж и был страшно возмущен увиденным.

Я покачал головой, не веря своим ушам.

— Что она пытается с нами сотворить? С Келли и со мной?

— Не знаю. Возможно, стоит сделать ей небольшую скидку. Я не исключаю, что она до конца не осознавала смысла сказанного ею. Предполагаю, во всем виноват ее муж Джордж, уговоривший ее пойти на сотрудничество.

От его слов я сразу сник.

— Вот ведь ублюдок! Но даже если подтвердится информация о пристрастии Шейлы пропустить бокал вина или коктейля во время обеда с подругами, как они смогут на основании этого доказать мою вину в том, что в вечер аварии она села за руль, возможно, в состоянии алкогольного опьянения?

— Поэтому я и говорю: дело шито белыми нитками. Однако на подобных процессах может случиться что угодно, поэтому мы должны отнестись к нему серьезно. Доверьте это мне. Я продумаю план ответных действий и представлю его вам.

Я почувствовал, как мой мир разваливается на части. И случилось это в тот самый момент, когда я уже думал, будто хуже ничего быть не может.

— Господи, ну и неделька!

Эдвин отвлекся от заметок, которые в этот момент делал:

— Что?

— Я до сих пор не знаю, как обернутся дела со страховкой на сгоревший дом. Человек, работающий на меня, оказался на грани банкротства и пытается выбить из меня аванс. Дети в школе дразнят Келли пьяницей, к тому же мама ее подруги пару дней назад погибла в результате несчастного случая и ее муж донимает меня из-за телефонного звонка его жены, который подслушала гостившая у них Келли. А теперь еще и Уилкинсоны решили со мной судиться.

— Ничего себе, — только и проговорил Эдвин.

— Да, только успевай уворачиваться…

— Подождите, давайте вернемся к одному моменту.

— Какому?

— Я насчет матери подруги Келли. Она умерла, и что случилось дальше?

Я рассказал ему о смерти Энн Слокум и о том, как Даррен Слокум приходил ко мне, желая узнать, что услышала у них Келли.

— Энн тоже была подругой Шейлы и часто обедала с ней.

— Да, очень интересно, — кивнул Эдвин.

— Безумно…

— Вы сказали, Даррен Слокум?

— Так.

— Он работает в полиции Милфорда?

— Да. Вы его знаете?

— Слышал о нем.

— Звучит зловеще, — заметил я.

— Насколько мне известно, против него как минимум дважды возбуждалось служебное расследование. Он сломал одному мужчине руку, когда производил арест во время драки в баре. В другой раз он попал в поле зрения полиции в связи с исчезновением денег наркоторговца. Но я уверен: последнему делу так и не дали ход. С дюжину копов имели доступ к уликам, поэтому не нашлось оснований обвинять именно его.

— Откуда вы об этом узнали?

— Думаете, я сижу здесь целыми днями и рассматриваю свою коллекцию марок?

— Значит, он плохой полицейский?

Эдвин сделал паузу, прежде чем ответить, как будто в комнате находился кто-то еще и он не хотел, чтобы на него подали иск за клевету.

— Скажем так, у него имелись серьезные проблемы.

— Шейла была подругой его жены.

— Я мало знаю о его жене. За исключением того, что она у него не первая.

— Никогда не знал, что прежде он был женат.

— Да. Когда кое-кто рассказал мне о его неприятностях, он также упомянул, что когда-то Слокум уже был женат.

— Развелся?

— Она умерла.

— От чего?

— Не имею ни малейшего представления.

Я задумался.

— Возможно, теперь все начинает сходиться. Он нечестный на руку полицейский, его жена сбывала поддельные дизайнерские сумки. Думаю, это приносило им неплохие деньги. — Я не упомянул, что, возможно, они не платили с этих доходов налоги. Как говорится, не судите, да не судимы будете.