– А вы-то что так рыдаете, девушки?

– Я за тебя... очень рада, - совершенно искренне закивала мне Вероника и начала в голос подвывать, совсем не аристократично.

– Вета, ты-то сама теперь как?
– шмыгнула носом Тусья.

– Я?.. Как я могу себя чувствовать, если знаю, что это ребенок мой и моего любимого мужчины?.. Просто, мне надо свыкнуться с этой мыслью. Ведь теперь моя жизнь изменится.

– Конечно, изменится, - уверенно заявила подруга.
– А ему ты говорить собираешься? Он ведь - будущий отец.

– Ему?..
– на мгновение оторвалась я от "возвышенного" плача.
– А как я ему скажу? Письмо напишу или подвальчиком смотаюсь?.. Конечно, он должен знать... И когда-нибудь обязательно узнает.

– Когда тебя с животом увидит где-нибудь на улице Либряны?
– попыталась уточнить Тусья.

– А мне кажется, отец ребенка обязательно сейчас должен об этом узнать, - "подпела" ей Вероника.
– Может, у него смысл в жизни появится после такой новости.

– И как вы себе это представляете? Подскажите варианты.

– Ну-у...
– глубокомысленно протянула баронесса.
– Сама к нему съезди.

– Нет, это исключено, - замотала головой магичка.
– Там его жена сидит. Атмосфера не та для такой новости... А может, его сюда выманить? В столицу? Он ведь сейчас часто здесь бывает.

– И как ты предлагаешь это сделать?
– озадаченно уставилась я на нее.

– Письмо! Напишешь ему, что... больна, например и...

– Тусья, ты в своем уме? Ему и так сейчас забот хватает, а тут такое послание... Знаете что, девушки. Не ломайте свои головы. Я сама со всем разберусь.

– Ага, знаю я, как ты разберешься. Будешь с гордой физиономией сидеть дома, от всех свой живот прятать, - недовольно фыркнула магичка, подавая спящего сына Вадоме.

– Да с чего ты взяла, что я его буду прятать? За что мне стыдиться, да и перед кем? Это мой ребенок и мне наплевать на чужие мнения... Хотя, у меня к вам будет небольшая просьба.

– И я даже знаю, какая, - злорадно оскалилась Тусья.
– А-а, что я говорила?

– Ты много чего здесь сейчас наговорила, - хмуро потупилась я.
– Теперь позвольте мне самой всем... кому я посчитаю нужным рассказать о своем ребенке. Мне кажется, я имею на это право. Или это не так?
– внимательно посмотрела я на них по очереди.
– Вероника, ты согласна со мной?

– В чем? В том, чтобы сохранить твою беременность в тайне?
– покачала она головой.

– Пока да... Мне самой нужно время, чтобы свыкнуться с этой новостью. А потом я сама всем расскажу... Тусья?

– Иначе что?
– с вызовом посмотрела та на меня.

– Иначе вы меня очень сильно... подведете. А мне бы этого не хотелось, девушки, - вздохнула я и вытерла глаза.

– Ну, хо-ро-шо, - выдавила из себя магичка буквально по слогам.
– Я это сделаю исключительно из-за того, что тебя, неразумного аланта, позор всего вашего рода, люблю. Но, знай, что...

– Достаточно, - смеясь, остановила я ее.
– Мне этого вполне достаточно, - и выжидающе уставилась на баронессу.

– Ладно, Вета. Поступай, как знаешь. Все равно месяца через три, - пригляделась она к моему животу.
– четыре, весь Медянск будет в курсе твоего положения, - а потом оглянулась на открывшуюся дверь.

– Вероника, ты скоро?
– вскинул бровь просунувший к нам голову Сим.
– А что это со всеми вами? Почему вы зареванные все?

– Это такая традиция, братец, - отмахнулась от него Тусья.
– Идите уже в свой подвал.

– Ну, так, я тогда пойду?
– подорвалась с места баронесса и радушно расплылась нам обеим.
– Как же мне с вами было хорошо. До свидания, Тусья и Вета, - нырнула она в дверь вслед за исчезнувшим рыцарем...

– Хорошо ей с нами было, - скорчила рожицу подруга, а потом тяжело вздохнула.
– Ну, а теперь-то ты мне можешь объяснить, к чему эти тайны?