Изданные в 1930 году «Последние и Первые люди» поразили читателей как амбициозностью замысла (вообразить историю человечества на два миллиарда лет), так и редкой изобретательностью фантаста. На романе лежал заметный отпечаток травматического опыта первой мировой войны, с последствиями которой Стэплдон был знаком не понаслышке — он отслужил почти четыре года санитаром во Франции и Бельгии, за проявленное мужество был награжден «Военным Крестом». Развитие человечества в «Последних и Первых людях» выглядит не спокойной линией прогресса, как считали мыслители XIX века, а цепью катастроф, подобных той, что пережил Стэплдон и его современники. Каждый из этих катаклизмов отбрасывает людей к почти животному состоянию. Некоторые из катастроф оказываются рукотворными — как, например, окончательное уничтожение нашей разновидности человека (Первых людей), начатое взрывом подземных шахт по выработке энергии в Патагонии. Однако большинство трагических казусов человечеству подкидывает природа, изводя людей эпидемиями и космическими катаклизмами.

«Последние и Первые люди» проникнуты характерными для фантастической литературы 20— 30-х годов XX века ощущениями бескрайности Вселенной и ничтожества человека перед ее мощью и просторами. Но если «черных фантастов» США и Европы (Лавкрафта, Майринка, Эверса) подобное мировосприятие привело к безмерному отчаянию и ужасу, то Стэплдон взирал на будущее более стоически. В его книге история восемнадцати разновидностей человеческих существ, начавшаяся на Земле, а завершившаяся на Нептуне, все же продлилась целых два миллиарда лет настоящей борьбы за существование. Лишь цепная реакция взрывов целых звездных скоплений помешала Восемнадцатым людям передвинуть Землю подальше от готового обратиться в сверхновую Солнца. Но даже перед лицом финальной катастрофы остатки людей попытались распространить в космосе зародыши земной жизни.

В романе «Создатель звезд» масштабы событий еще больше — Стэплдон исследует судьбу всей Вселенной. В романе фантаст отправил обычного англичанина, свое альтер эго, в далекое путешествие по времени и пространству. При чтении поражаешься и силе творческого воображения Стэплдона, и щедрости, с которой он разбрасывал идеи по страницам в общем-то небольшой книги. Симбиоз разумных рас, мыслящие звезды, войны между звездами и планетами, телепатическое единство миров — это лишь некоторые из его идей, позже ставших фундаментом для создания десятков НФ-романов коллег по цеху.

Нечто подобное по масштабности не создал ни один фантаст — история Вселенной от ее зарождения до его гибели через 300 миллиардов лет!

В «Создателе звезд» Стэплдон, со скепсисом относившийся к христианству, конструирует собственную религиозно-философскую доктрину, близкую к индуистским или буддистским религиозным концепциям, а также эволюционистскому учению П.Тейяра де Шардена. Стэплдон утверждает, что рано или поздно все живые существа должны собраться в единый разум, который переживает величайшее озарение, осознавая сущность всей Вселенной — «момент истины». Тогда-то Космический Разум и попытается понять Создателя звезд, творца реальности, «прототипа» всех божеств разумных обитателей Галактики. Правда, и этот решающий эпизод галактической истории Стэплдон описывает с позиций, близких хладнокровию и отрешенности буддизма.

У Стэплдона любят выискивать ошибки и высмеивать его нелепые прогнозы. Сарказм у некоторых критиков вызывает и стиль Стэплдона. Да, английский фантаст и в самом деле был в куда большей степени мыслителем, нежели художником. Однако и в данном случае дело обстоит не столь однозначно — иные образы, походя нарисованные писателем, стоят многих страниц более даровитых авторов. В любом случае мощь воображения этого скептика и мистика, профессора и бывшего водителя грузовика, пацифиста и сотрудника Военного министерства столь велика, что книги его необходимо знать каждому истинному любителю фантастики. Хотя бы для того, чтобы понять, насколько широко открывает границы человеческой фантазии это направление литературы — на миллиарды лет и на триллионы парсеков.

Тема последнего сетевого конкурса «Грелка» была предложена вашей редакцией. Как я слышал, рассказы-победители конкурса будут опубликованы на страницах «Если». Означает ли это, что ваш журнал наконец-то снимает табу на публикацию произведений, размещенных в Сети? /Мах, по интернету/

Табу остается. Дело ведь не в том, что мы плохо относимся к интернету — просто невозможно просчитать, сколько наших читателей, работающих в нем, успели познакомиться с данным произведением. Для них это потерянные журнальные страницы. Что же касается «Грелки», то конкурс нас заинтересовал, и редакция решила в нем поучаствовать. Однако участие журнала без обещаний публикации выглядит довольно странно. Считайте это частным отступлением от общих правил. Кстати, рассказ победителя и еще три лучших, на наш взгляд, произведения мы опубликуем в следующем номере.

В критических публикациях встречал упоминание о жанре «криптоистория». Что это такое? Чем он отличается от «альтернативной истории». Может быть, вы наконец разъясните? /Дмитрий Иванов, Москва/

Криптоистория (т. е. скрытая, тайная история) — одна из разновидностей исторической фантастики. По своей поэтике максимально приближена к классическому историческому роману в его авантюрно-приключенческой разновидности (сочинения А.Дюма и его последователей). В отличие от альтернативной истории криптоистория показывает события прошлого так, как это было на самом деле, а не так, как при определенных условиях быть могло. «Фантастичными» являются объяснения тех или иных поворотов истории. Как правило, они мотивируются посторонним вмешательством каких-то «вторых сил» в дела людей.

Это либо инопланетяне, проводящие многолетние наблюдения за человечеством, либо путешественники во времени, либо существующая на Земле параллельно с человеческой негуманоидная раса (мыслящие ящеры, демоны). Основными представителями этого направления в российской фантастике являются А.Валентинов (цикл «Око Силы»), В.Звягинцев (ряд романов из цикла «Одиссей покидает Итаку»), А.Лазарчук и М.Успенский (роман «Посмотри в глаза чудовищ»).