Кэтрин безо всякого интереса посмотрела на протянутый ей подругой клочок бумаги. Герберт и вечеринка — сейчас это казалось таким далеким, словно происходило в другой жизни. В ее жизни до пожара.

— Будь любезна, позвони ему сама и все объясни, — равнодушно сказала она.

— Конечно, не беспокойся. — Ханна положила листок с телефоном в сумку. — Я купила тебе туалетные принадлежности и принесла кое-что из белья, а также пару полотенец и халат. Твою одежду и одежду Руперта надо почистить. Я позабочусь об этом.

Выдавив из себя улыбку, Кэтрин поблагодарила подругу. Каждое слово давалось ей с большим трудом, и когда посетители ушли, она чувствовала крайнее утомление: голова гудела, боль в грудной клетке не утихала. Разбитые колени и локти тоже причиняли боль, ей было трудно дышать, тошнота не проходила, и ко всему прочему она до сих пор не оправилась от пережитого потрясения от встречи с Марком.

А в остальном я в порядке, подумала Кэтрин, Непроизвольный смешок, вызванный этим заключением, завершился очередным приступом кашля, и Кэтрин поклялась себе, что больше не станет смеяться. Тем более, что особых причин радоваться она не видела. Вскоре появилась ночная сиделка, представилась и прежде, чем начать обход, перекинулась с Кэтрин парой слов. Затем она удалилась, и Кэтрин вдруг почувствовала себя очень одинокой, остро ощущая, как ей не хватает материнской ласки.

— Не волнуйтесь сестра, вы мне не понадобитесь, — послышался снаружи знакомый голос. — Перед уходом я решил еще раз осмотреть мисс Эшли.

Кэтрин вдруг охватила тревога. Все обитатели палаты отправились смотреть телевизор, и ей предстоит встреча с глазу на глаз с приближавшимся к ее кровати доктором Хьюсом-Эллингтоном.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, взяв ее за запястье. — Откровенно.

— Ужасно. — Она отвернулась, испугавшись своей реакции на его прикосновение. Смятение ее возрастало по мере того, как нажим его пальцев усиливался — это уже не напоминало осмотр пациента врачом.

— Кэтрин, — тихо сказал он, и она быстро повернулась к нему, вздрогнув от резкой боли в голове.

— Выходит, ты узнал меня? — Вырвалось у нее.

— Конечно, я узнал тебя! — Он оглянулся, но в коридоре никого не было. Он снова повернулся к ней. — Встреча, достойная слезливой мелодрамы.

— К сожалению, это не мелодрама, — холодно бросила Кэтрин.

— Нет. Но, согласись, довольно знаменательно, что из всех больниц в стране тебя доставили именно в ту, где работаю я.

— В этом нет ничего странного. Я здесь живу.

Марк, в присущей ему манере, которую она так хорошо помнила, недоуменно сдвинул свои тонкие брови.

— И давно? — с недоверием спросил он.

— Около года. — Она пристально взглянула на него. — А ты?

— Полгода.

Кэтрин устало опустила голову.

— А тебя, случайно, не интересует произошедшее со мной за те десять лет, что мы с тобой не виделись? — вежливо спросил он, просматривая ее медицинскую карту.

— Нет, — шепотом солгала она, испытывая острое желание, чтобы он скорее ушел и оставил ее в покое. В другой обстановке, конечно, она могла бы задать ему множество вопросов, независимо от того дал бы он ей на них ответы или нет. Но в настоящий момент ей приходилось концентрировать все силы на том, чтобы сдержать подступившую тошноту. Показать свою физическую слабость в присутствии господина консультанта стало бы для нее настоящим унижением. От подобной мысли она побледнела, как бумага.

— Что с тобой? — спросил он.

— Так, ничего, — жалобно произнесла она.

— Скажи мне, — потребовал он, придвигаясь к ней.

Кэтрин сделала глубокий вдох и тут же закашлялась, Марку пришлось помочь ей лечь. Он дал ей воды и стал внимательно наблюдать, как она пьет.

— Ответь мне, что тебя беспокоит, Кэтрин? — скорее приказал, чем спросил он.

Ты, с горечью подумала она.

— Так, всякая ерунда. Ладно бы у меня болели только голова и грудь, но у меня болят локти и колени. Да и еще кое-что, о чем лучше не упоминать.

— Это из-за падения. Врачи скорой помощи считают, что тебе крупно повезло, — сказал Марк. — Что ты помнишь?

Кэтрин задумалась, стараясь припомнить все, что случилось с ней.

— Я почувствовала запах дыма в квартире, — хрипло произнесла она. — Пока я вызывала пожарных, моя подруга Ханна увела Руперта. Затем окно на кухне разлетелось на куски, и я выбежала из квартиры. На лестничной площадке из-за дыма ничего нельзя было рассмотреть. Я заспешила, но споткнулась и кубарем покатилась вниз по ступенькам, потом ударилась головой обо что-то. Дальше ничего не помню.

Марк стиснул зубы и снова взял ее за руку.

— Когда ты упала, тебя, видимо, швыряло от стены к стене, но по счастливой случайности череп твой остался цел. У тебя ободраны локти и колени, множество синяков и небольшое сотрясение мозга в результате удара. Могло быть хуже, — коротко добавил он.

— Да, — угрюмо согласилась она. — Мне уже сказали. Прошу прощения за стоны.

— Ты не стонала. Кэтрин. Тебе сильно досталось, к тому же ты еще не совсем оправилась от шока.

Тут он прав. Кэтрин постаралась изобразить на лице улыбку.