Побывав же хоть раз на подобной благодатной исповеди — общей или частной — у отца Иоанна, каждый человек стремился вновь и вновь вернуться к нему и снова окунуться в «купели второго крещения», как называют исповедь, а затем получить обновление духовных и физических сил, причастившись Тела и Крови Христовых.

Если пасомые так стремились к тому, что же чувствовал сам пастырь? Об этом отец Иоанн сам неоднократно писал и говорил.

«Господь, с Которым я ежедневно соединяюсь чрез святое причащение, подкрепляет меня. Иначе где бы я мог почерпнуть силы для таких постоянных усиленных трудов, которыми стараюсь служить во славу Имени Его, во спасение ближних моих».

«Я умираю, когда не служу литургии... В нас нет истинной жизни без Источника Жизни — Иисуса Христа. Литургия есть источник истинной жизни, потому что в ней Сам Господь, Владыка жизни, преподает Самого Себя в пищу и питие верующим в Него и в избытке дает жизнь причастникам Своим, как говорит: «Ядущий Мое Тело и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную».

В Евангелиях неоднократно рассказывается о том, как Иисус Христос одним Своим Словом исцелял бесноватых. Всем, наверно, памятен евангельский гадаринский бесноватый, из которого Господь изгнал «легион бесов», повелев им войти в стадо свиней, и бесы потопили стадо, заставив свиней спрыгнуть с крутого обрыва в озеро. «Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и селениях. И вышли видеть происшедшее; и пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись. Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся».

В Евангелии от Луки сказано: «В одной из синагог учил Он в субботу, там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощиона была скорчена и не могла выпрямиться. Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга своего». Итак, Господь одним Словом Своим изгоняет бесов.

В церкви всегда существовали заклинатель-ные молитвы против бесноватых. Не каждый священник — только сильнейшие из сильнейших духом — брались и доселе берутся за чтение этих молитв... Таковым несомненно являлся и отец Иоанн, которому был вверен, по существу, апостольский дар изгнания злых духов не заклинательными молитвами, а непосредственно именем Божиим.

Однажды вбежала в церковь женщина, стала кричать и бесноваться. Отец Иоанн подошел к ней, она набросилась на него, пригнула к земле и протащила несколько шагов. Батюшка не выпускал ее, был очень бледен. Страшным голосом бесноватая стала выкрикивать: «Я уже стар... на смерть сделано, не выйду!» Наконец она стала утихать, смиряться и опять басом спросила: «Куда велишь идти?» Батюшка победно улыбнулся и тихо-тихо проговорил: «В бездну». Тем и завершилось исцеление, которое требует небольшого комментария.

По-видимому, это чудо исцеления относится к первым годам чудотворений отца Иоанна, ибо в последние годы благодать в нем была столь сильна, что бесы не осмеливались ослушаться его. На крики бесов «не выйду» отец Иоанн отвечал: «Нет выйдешь, со мною Бог», и те повиновались.

Священник Лев Матвеев в журнале «Кормчий» в № 41 от 6 октября 1901 года сообщал:

«30 августа 1901 года, по окончании литургии в только что освященном отцом Иоанном Кронштадтским Кончанском каменном храме, Суворовская комиссия, в лице ее представителей, профессоров академии и Генерального штаба, предложила духовенству и почетным гостям завтрак в местной Суворовской земской школе. Во время этого завтрака к отцу Иоанну была поднесена на руках бывшая в этот момент в бессознательном состоянии жена крестьянина Румянцевой Горки Авдотья Афанасьева, 32 лет, находящаяся в замужестве семь лет и одержимая злым духом. Отец Иоанн спросил местного настоятеля, ничего не зная про женщину:

— Она бесноватая?

После утвердительного ответа отец Иоанн приказал больной смотреть на него. Она, будучи без сознания, казалось, не слышала приказания, которое мягким и повелительным тоном было повторено несколько раз. Отец Иоанн немного приподнял веко больной, и все присутствующие увидели ее мутный и блуждающий взгляд, постепенно прояснявшийся и устремлявшийся в лицо отцу Иоанну. После этого он велел ей встать, но принесшие больную возразили, что она стоять не может. Батюшка нервно возвысил голос:

— Оставьте ее, она будет стоять!

Больная осталась на ногах, поначалу несколько шатаясь и как бы ища равновесия, а затем совершенно твердо и уверенно.

— Перекрестись! — сказал отец Иоанн.

Глаза больной стали закрываться, чувствовалось нежелание ее повиноваться, но батюшка повелительно сказал снова:

— Перекрестись же, перекрестись! Говорю тебе — перекрестись!

С большим трудом осенила она себя крестным знамением, на лице была вялость, глаза полузакрыты.

— Открой же глаза, перекрестись еще!

Глаза больной открываются. Уверенным движением руки она начинает креститься и вдруг целует батюшку в уста. После этого отец Иоанн отходит от больной на два шага и приказывает ей подойти к нему. Первый неуверенный шаг — и глаза снова полузакрываются. Вновь приказание смотреть на батюшку и перекреститься. Больная повинуется, глаза открываются. Взор совершенно ясен. Крестное знамение — твердое.

— Обойми меня!

Больная припадает к плечу батюшки, целует его в уста. Он молитвенно склоняется над нею.