— Скорее. Назови имена.

Она опять замотала головой.

Раздались чьи-то шаги, и машина опять зашумела. Она закричала еще до того, как ее ударили электричеством.

Из-за повязки на глазах ей казалось, что по ее венам и сухожилиям струится огонь.

И когда она подумала, что эта агония никогда не кончится, вдали раздался пронзительный женский визг, крик боли, подобного которому ей не приходилось слышать раньше. Она быстро прошептала истовую молитву о бедной страдалице, которая издала этот душераздирающий крик, и потеряла сознание.

Через час дверь в камеру 52 открылась, и Майаду швырнули на бетонный пол.

Она была в обмороке, и женщины-тени не могли ее поднять.

Следующие часы Майада провела в полубессознательном помрачении.

Ей казалось, что она находится в Бейруте солнечным днем и ест любимое мороженое. Майада взглянула на балкон окрашенной в нежно-розовый цвет виллы. Там бок о бок стояли ее дедушка и отец. Они радостно улыбались и махали ей рукой, чтобы она бежала к ним и они укрыли бы ее в своих объятиях. Майада ускорила шаг, чтобы быстрее оказаться рядом с ними, но как она ни стремилась вперед, дистанция не сокращалась. Отец и дедушка уплывали все дальше, и Майада заплакала от разочарования. Затем с ней стали происходить ужасные вещи, и она закричала: о ее глаза тушили сигареты, на нее надевали наручники, а между локтями и коленями вставляли деревянную палку; ее вешали на крюке, запихивали в шину и катали взад-вперед, привязывали к столу и били палками по пяткам; крепили ремнями за руки к вентилятору на потолке, и тот крутился, крутился, крутился, поворачивая время назад, возвращая ее в детство.

Как и большинство зажиточных иракцев, родители Майады жили в Багдаде с сентября по май, а в летние жаркие месяцы путешествовали по Ближнему Востоку и Европе.

Майада жила с родителями и няней в красивом старом доме на берегах Тигра. В прекрасных соседних особняках размещались мать Низара и трое его братьев — Тарик, Заид и Кес. В открытые окна врывался свежий ветер с реки; он летел в окружавшие дома тихие сады, где царила тень, отбрасываемая деревьями. Прелестный маленький район был настолько безопасным, что нянечки позволяли Майаде и ее сестрам без присмотра бегать из одного сада в другой. Маленький черный скотч-терьер Скотти следовал за ними по пятам.

Детские годы были самым беззаботным временем в жизни Майады. Больше всего ей нравилось плавать, и у нее это хорошо получалось. Абдия умела отлично нырять. После дней, проведенных на солнце, тела девочек покрывались бронзовым загаром. Отец шутливо называл их «маленькие рыбки».

Сальва не была домохозяйкой в традиционном смысле слова, потому что она никогда не училась готовить и убирать, но она умело руководила слугами, так что дом всегда содержался в идеальном порядке. Особенно приятным для детей было то, что она устраивала лучшие вечеринки в Багдаде.

Она всегда закатывала пир по случаю рождения обеих дочерей еще до того, как в школе заканчивались занятия, и сестры отмечали праздник с друзьями, братьями и сестрами. А потом семья уезжала на летние каникулы. В Багдаде много говорили об этих торжествах, потому что Сальва тщательно планировала мероприятия за несколько месяцев вперед. Из Ливана присылали фейерверки, а в Лондоне заказывали изысканные торты. Девочки могли выбрать начинку — обычно шоколадную, апельсиновую, ванильную или лимонную, а Сальва придумывала форму изделия. В один год она заказывала торт в форме сердца, в другой — торт-поезд. В лондонском магазине «Хэрродс» Сальва покупала корзины, чтобы уместить в них все подарки, которых было великое множество.

Кроме того, она изобретала веселые игры. Детские забавы всегда включали «охоту за сокровищами». Малыши искали спрятанные сюрпризы, и тот, кто находил больше, получал приз, обычно — огромную игрушку. Еще Сальва завязывала детям глаза и предлагала бить по мешку из папье-маше, наполненному конфетами и шоколадом. Цель игры заключалась в том, чтобы конфеты вылетели из мешка.

Но несмотря на веселье обстановка в стране была нестабильной. После смерти Джафара правительства переживали жестокие кризисы, которые разрушали благосостояние страны. Беспорядки отражались на жизни каждого иракца. В детстве Майаде часто приходилось переезжать из одного дома в другой, потому что родители остерегались политических беспорядков.

После переворота 1958 года, когда убили королевскую семью, родственники Майады перебрались в Бейрут. В 1961 году семья ненадолго вернулась в Багдад, где по-прежнему царила напряженная обстановка. И Низар вновь укрыл жену и дочерей в спокойном Бейруте.

Они сильно тосковали по Ираку, но какое-то время жить в Бейруте было приятно. Семья поселилась в просторной квартире на улице Хамра над аптекой Аль-Мадина, рядом с французским кондитерским магазином «Шанти». По дому разносился запах шоколада. Он наполнял квартиру, и потому детские воспоминания Майады и Абдии навсегда связаны с чудесным ароматом.

Майаде было всего шесть лет, когда в дом пришла беда. Однажды мать отвела ее в сторонку и подарила прекрасное жемчужное кольцо. Она сказала, что девочка должна хранить его, пока родители не вернутся из длинного путешествия. Как старшая сестра, она обязана заботиться о Абдие и оберегать ее от опасности. Майада испугалась. Она смотрела в ярко-карие глаза матери, страшась неожиданного поворота событий и не понимая, почему ее оставляют одну. Даже дедушка Сати не мог развеселить Майаду, когда она с сестрой и двумя нянями осталась у него. Тот год выдался дождливым, и девочки редко ходили гулять. Майада проводила долгие часы в одиночестве, играя с жемчужным кольцом и глядя с балкона на улицу. Она мечтала, чтобы быстрее вернулись родители.