он не чувствовал ни стеснения, ни смущения в присутствии

Юли — так звали его знакомую, — и было похоже, что у неё

такое же настроение, дававшее им возможность шутить и

смеяться, обмениваясь безобидными колкостями. Он

поцеловал её и отпрянул вдруг, словно опасаясь, что она

ударит его в ответ, но ничего не случилось: она улыбалась

всё так же весело, но немного смущённо, а спустя некоторое

время сказала смеясь:

— Однажды парень, с которым я встречалась когда-то,

сказал: «Посмотри, какая луна!» — и поцеловал меня,

воспользовавшись моментом. Я ударила его поленом, взяв

его с поленницы, около которой мы стояли.

Подошёл автобус, желающих уехать было очень много, и

получилось так, что Виктор, постаравшись пропустить

Юлию и других пассажиров вперёд, оказался последним и

стоял на ступеньках автобуса около двери.Ему было совсем

не безразлично, где находится его попутчица; однако вскоре

она почти со скандалом протиснулась к нему, став рядом, и

так стояли они в тесноте автобуса, прижатые друг к другу.

— Вон тот мужик — он и сейчас ещё смотрит —

уставился на меня и в глаза заглядывает, — сказала Юля.

Виктор, поймав взгляд мужчины, с угрозой посмотрел на

него — тот отвернулся и больше не смотрел в их сторону.

Они благополучно приехали в Ильинск. Виктор сходил в

военкомат, для чего ему пришлось достать из чемоданчика

бескозырку, несколько помятую, но и с этим он быстро

справился, а увидев его в полной форме, Юлия сказала:

— Только теперь я поверила, что ты служишь.

— Да, вот... Уже два с половиной года. Хотя осталось

полгода службы, но немного обидно... Брат только что ушёл

на службу, будет служить два года, а я три.

Потом они долго гуляли по городу, и Виктор даже заметил

несколько знакомых лиц, а проходя мимо загса он в шутку

сказал ей:

— Пойдём распишемся?

— Нас не распишут, — отвечала она.

— Мы скажем, что нам больше нельзя яедать.

— Пошли— отвечала она.

«Господи! — думал он сейчас.— Ну почему я не пошёл

тогда туда, куда сам звал?» — понимая между тем, что это всё

равно ничего бы не дало: они даже не были прописаны в том

районе. Он проводил её до автобуса, на котором она уехала в

село, где жили её родители, а сам отправился обратно на

таком же теплоходе, и этой же ночью целовался уже с другой

попутчицей. Их переписка была вялой, почти

необязательной, а через полгода после этой встречи Виктор

демобилизовался, отслужив свои три года, а заодно побывав в

очередном отпуске.

Возвращаясь домой из Петропавловска-Камчатского, он

увидел в аэропорту Свердловска схему воздушных

сообщений края, обратил внимание на город в Тюменской

области и решил, что поедет туда; и у него были на это свои

причины. Он поехал туда после Нового года, в январе, и был

благодарен матери, снабдившей его валенками, поскольку в

ботинках, в какие он был одет, там было невозможно выжить.

Испытав пятидесятиградусные морозы, полярную ночь и

«чёрную пургу», Виктор взял летом отпуск с намерением

поступить в Политехнический институт в Загорске, и в конце

июля прилетел в Москву, где в аэропорту прибытия долго

ходил по скверу, ошеломлённый запахом зелени, лета,

солнцем средней полосы России и небом, знакомым ему с

детства.

Через сутки он был в Ильинске, приехав, как и сейчас, на

такси; Юлия не сразу узнала его, но уже вечером натянутость

в их отношениях исчезла, все было как тогда, год назад, на

том теплоходе, где они познакомились. Юля училась в

Ленинградском педагогическом институте на третьем курсе и

летом проходила практику в детском доме Ильинска, а

Виктор, устроившись в гостиницу, готовился к экзаменам в

институт. Дорога туда и обратно занимала четыре часа, и в

любом случае, даже при сдаче экзамена, он успевал к вечеру

вернуться назад в гостиницу. Это были незабываемые дни: