обратилась к нему с вопросом:

— Скажите, вы ведь тоже считаете, что капитализму нет

альтернативы?

Наверное, Виктор сказал бы что-нибудь невнятное, но его

так раздражали эти штампы, бывшие в повседневном

общении окружающих, что он решил ответить так, как

думает.

— Как я понял, вы работаете в краеведческом музее и,

очевидно, у вас соответствующее образование, связанное с

историей?

— Да, образование у меня археологическое. А что?

— Как вы считаете: каково направление прогресса в

человеческом обществе?

— Что вы имеете в виду? — она казалась несколько

растерянной.

179

— Хорошо! Давайте проще... Давайте вспомним, что мы

знаем про рабовладельческий строй. Вот раб и

рабовладелец... У одного абсолютное отсутствие свободы и

прав по отношению к другому, у другого полная свобода и

абсолютные права по отношению к первому. Далее —

феодальный строй...

— Зачем вы рассказываете нам о том, что изучают в

начальной школе? — насмешливо спросил печник.

— Я тоже думаю, что тут не нужно специальное

историческое образование, — поддержала его дама.

— Простите, отвечаю, как могу. Но продолжим...

Соотношение прав и свобод меяеду людьми при феодальном

строе уже иное. Даже в России до определённого времени

существовала возможность для крепостных крестьян менять

помещика. Вспомните Юрьев день.

— Однако его отменили потом, и всё стало хуже рабства.

— Пусть так, но и крепостной строй в России тоже в

конце концов отменили, а в Европе феодализм всё же был

лучше рабства. В общем, отношения меяеду господами и

подданными менялись и менялись в лучшую сторону. Ну а

затем настало время капиталистических отношений, таких

отношений, где уже не было личной зависимости, а была

зависимость только материальная. И эта материальная

зависимость обусловлена частной собственностью на

средства производства.

— Ну вот, опять марксизм! Вам не надоела эта

коммунистическая пропаганда?! — насмешливо воскликнула

дама.

— Как вас зовут?

— Полина Сергеевна.

— Я ведь говорил, Полина Сергеевна, о прогрессе в

человеческом обществе, — спокойно продолжал Виктор. —

Вам хоть понятно, что он направлен в сторону выравнивания

личной свободы меяеду его членами? Его цель — равенство,

180

ну а частная собственность стоит у него на пути, а что на

пути у прогресса, то обречено.

— Ерунда! — вмешался печник. — Никакого равенства

всё равно не будет. Люди рождаются разными или становятся

разными: одни умные — другие глупые, одни гении —

другие дебилы, одни здоровые — другие уроды. Есть

естественный отбор, и ему наплевать на ваш общественный

прогресс.

— Он абсолютно прав, — поддержала печника Полина

Сергеевна. — Все люди от рождения по-разному наделены

способностями и поэтому уже имеют разные права по жизни.

— Я понимаю ваше желание считать себя лучше других,

но зачем же это делать так откровенно?

— А чем вы можете доказать, что это не так? — настаивал

печник.

— Итак, вы считаете себя объектом естественного отбора

в его положительном проявлении? — насмешливо спросил

его Виктор.

— Как это?

— То есть считаете себя лучше других?

— Допустим...

— А вы знаете, какой отбор еще бывает?

— Какой еще?.. — недоумевал мужчина. — Есть

естественный отбор, и всё тут.

— Это не так. Существует ещё групповой отбор.

— Что это такое?

— Пример такого отбора можно наблюдать у пчёл, у

Муравьёв.

— При чём же здесь люди?

— При том, что подобный отбор действует и в

человеческом обществе, поскольку человеческое общество —

это всё-таки большая группа отдельных особей. Но такой

отбор уместнее называть общественным. Ведь как устроена

пчелиная семья? Есть рабочие пчёлы, есть солдаты-